Шагов через сто Екатерина устала, но ее неудержимо влекло к школе, и она через силу продолжала свой путь.

…Как-то, когда Екатерине стало особенно плохо, она отослала из дому маленькую Эку и написала завещание.

«Мне уже не работать в новой школе, а так хотелось бы поработать хоть два месяца. Если можно, похороните меня у школьных ворот. Каждое утро ученики будут проходить по моей поросшей травой могиле в школу, а я буду радоваться. Душа моя оживет, выйдет из могилы, незаметно проберусь я в школу и невидимая никем сяду за парту. Когда какой-нибудь ученик не сможет ответить на вопрос учителя, я шепну ему ответ на ухо, а потом скажу ему, чтобы он занимался как следует… И так я буду жить до тех пор, пока дети будут ходить в хемагальскую школу…»

Но когда Екатерине полегчало, она перечитала свое завещание, и все написанное показалось ей бредом сумасшедшего. Она разорвала его на клочки.

Екатерина посмотрела на часы. Еще не было десяти часов, но солнце поднялось уже высоко и залило светом Сатевельское ущелье. Екатерина прислушалась к шуму Сатевелы. Слева волны Сатевелы заигрывают с шоссейной дорогой, справа, образуя густую тень, выстроились тутовые деревья. Лента дороги тянется вверх, в горы, и входит в Хемагали, как песня.

Шумит Сатевела, шелестят тутовые деревья, блестит на солнце шоссе.

«Сегодня воскресенье, вся деревня отдыхает, а Гуласпир сидит в конторе совхоза и щелкает на счетах. Странный он человек, и надо же мне было утром встретить его. Ему не понравилось, как я с ним обошлась, и он сразу заторопился в контору. Ну что ж, пусть посидит немного и постучит костяшками счетов, авось отойдет и перестанет на меня обижаться… А может быть, и Реваз в конторе? — И мысли Екатерины вернулись к Ревазу. — Он принимал самое непосредственное участие в строительстве школы. Как только была закончена лаборатория и возведен первый этаж здания дирекции совхоза, он перебросил всю строительную бригаду на строительство школы и отдал школе часть строительных материалов, завезенных для других совхозных объектов. Он не побоялся ни министерства, ни строительного треста… Да, сначала он выстроил школу, а потом уже контору. Разве односельчане не должны знать об этом? Вот когда все мы соберемся в школе на торжественное собрание по случаю начала нового учебного года, я встану и все это скажу. Ничего страшного не случится. Ну, придется Ревазу покраснеть немного, зато люди похлопают ему. А как обрадуется Александре! Еще спасибо мне скажет… Я знаю, Реваз, что у тебя неспокойно на душе, но ты ни с кем об этом не говоришь. Я очень за тебя переживаю. Чем тебе помочь? В позапрошлом году Русудан приезжала на два дня, в прошлом году вообще не появлялась, вот и нынешнее лето кончается, а от нее ни слуху ни духу. Твой отец на нее очень сердит, только тебе ничего не говорит… А поведение Сандро мне тоже не нравится. Беспечный он очень и о матери вроде и не вспоминает! Слыханное ли это дело? Мне кажется, все это радует мою Эку. Может быть, она что-то скрывает от меня? Ну, я ей покажу! Вот только вернусь из школы!.. Я ей запрещу шататься с Сандро и ходить без дела в контору! Запру дома! Очнись, приди в себя, бедная ты моя девочка!»