– Вер много, много и нравоучений, – сказал Иван.

– А еще у вас тут грибов много, – перебил его Монгол. – Мы набрали чуток. Может, заберете?

– Спасибо, у меня своих хватает. Здесь вообще грибов полно. Как дождь – так и грибы.

– А это что там за камни лежат? Обвал был? – спросил Том.

– Давненько. В 1927 году, после землетрясения. Раньше Лучистое больше было, потом его от опасных мест отодвинули… Ладно, ребята. Я вижу, что вы еле живые! Ложитесь-ка спать.

Хозяин выдал им одеяла, и они без лишних слов повалились в ряд на деревянном полу.

Утро началось с петухами. Сухие и счастливые, они оделись, поблагодарили хозяина. Тот стоял у калитки, помахал им рукой, и пошел в дом…

В Ялте

В Ялте

Погода с утра наладилась. Небо выплакалось, и теперь любовалось своей синевой в серо-молочных лужах предгорья.

– Протестант явно. Хорошо, не грузовой попался, – сказал Иван, когда они шагали по селу.

– А по мне – хоть кришнаит. Пустил, и слава Богу, – ответил Монгол.

– Не скажи. Меня сосед-пятидесятник как-то раз на собрание к себе пригласил. Они у нас на пустыре собираются. Пришло их человек двадцать. Ну, помолились они, попели там что-то. И вдруг – все одновременно – ка-ак начнут болтать какую-то тарабарщину! Орут, дергаются, плачут, вопят. Кто-то о землю башкой бьется, кто-то голосит навзрыд. Ни одного понятного слова, ни одного вменяемого человека. А когда все вокруг с ума сошли – это, я тебе скажу, ого-го. Через пять минут крыша течь начинает.

– У тебя потекла?

– Я знаю способ, – продолжал Иван. – Садишься в полный лотос, и ставишь вокруг себя астральный кокон. Энергетическая защита.

– Знаю. У меня мать такой шнягой страдает, – сказал Монгол.

– Я в это тогда особо не верил. Но ты прикинь картину, – продолжал Иван. – Три десятка сумасшедших в конвульсиях, а посреди них чел в позе лотоса, сидит и молчит.

– И как, помогло?

– Что?

– Ну, кокон этот.