— Конечно, — ответил Дункан. — Я все понял.
— Вот и прекрасно. — Он повернулся на каблуках и промаршировал обратно в школу.
Дункан, скорчив ему вслед гримасу, отправился на поиски новой жертвы.
— Кто это? — поинтересовался Питер, когда я протянула ему насквозь промокшую книгу.
— Понятия не имею, никогда его не видела. Может, новый учитель? Ладно, пошли в класс.
Мы с Питером обычно приходили в школу первыми; правда, ненамного раньше остальных. В нашем классе все приходили рано. Понимаете, наша учительница, мисс Шварц — это просто чудо! Больше всего я люблю ее за то, что она единственная учительница в Кентукки-Фоллс, которая ставит со своим классом спектакли. Мне всегда хотелось стать актрисой, когда я вырасту, но до шестого класса у меня не было возможности выяснить, на что это похоже. Спектакль — наш последний грандиозный замысел, и мы планировали начать репетиции сразу же после весенних каникул.
К сожалению, когда мы вошли в класс, мисс Шварц там не оказалось. Около ее стола стоял высокий блондин, беседовавший с низким, краснолицым, почти совсем лысым человеком — нашим директором, мистером Бликманом.
Где же мисс Шварц? Мы с Питером разошлись по своим местам. У меня совсем испортилось настроение.
— Красивый учитель, — прошептала Стэйси, вошедшая в класс вслед за нами.
— Вроде бы, — неохотно согласилась я, — А как ты думаешь, где мисс Шварц?
Стэйси пожала плечами:
— Может, заболела. А может, ее самолет не прилетел вовремя. Такое однажды случилось, когда я училась в третьем классе.
Я кивнула:
— Ладно, переживем! Обидно попадать после каникул к другому учителю, но день-два потерпеть можно.
В класс вошли остальные ребята. В присутствии мистера Бликмана все вели себя очень тихо. Прозвенел звонок, и мы заняли свои места.
— Доброе утро, дети, — поздоровался мистер Бликман. — Позвольте представить вам мистера Джона Смита. Он будет вашим учителем до конца года.
До конца года! Я не верила своим ушам.
Не задумываясь, я выпалила этот вопрос вслух.