Глава вторая

РОКОВАЯ ЗАПИСКА

Мистер Бликман взглянул на меня.

— Сьюзен, если ты хочешь что-нибудь сказать, ты должна поднять руку, — суровым тоном произнес он.

«Ах, извини-и-ите!» — подумала я.

Но ухудшать и без того плохое положение не имело смысла, поэтому я подняла руку. Когда мистер Бликман указал на меня, я как можно вежливее поинтересовалась:

— Что случилось с мисс Шварц?

— Это личное дело, — ответил он.

Что бы это значило? Она беременна? Заболела страшной болезнью? Уволилась? Что бы там ни было, почему она не предупредила нас? Почему не попрощалась? Совершенно не задумываясь над тем, что я делаю, я встала и воскликнула:

— Но я хочу знать, где она!

Мистер Бликман с изумлением поглядел на меня. Его щеки побагровели.

— Вы понимаете значение слова «личное», мисс Симмонс? — спросил он.

— Да, сэр, — тихо ответила я и шлепнулась на стул. Пока я кипела от безмолвного негодования, мистер Бликман трепался о том, что он ждет от нас хорошего поведения при новом учителе. Потом он оставил нас на мистера Смита и покинул класс.

Глядя ему вслед, я все гадала, не уволил ли он мисс Шварц втайне от всех. Я всегда подозревала, что он не любит ее, особенно потому, что она занималась с нами не «по учебнику». Однажды, когда я забыла тетрадь и вернулась в школу, я услышала, как они спорят из-за этого.

— Мисс Шварц, я прошу вас относиться более уважительно к учебному процессу, — говорил мистер Бликман, когда я вошла в класс.

Слышали бы вы, как взорвалась мисс Шварц!

— Не могли бы вы относиться уважительно к тому факту, что дети учатся познавать? — сердито спросила она. От волнения она принялась поправлять прическу, обеими руками отбрасывая назад пряди кудрявых черных волос.

— Послушайте, Хорас, за шесть недель постановки спектакля ребята узнают больше, чем за шесть месяцев обучения согласно указаниям и инструкциям, — добавила она.

Внезапно мне пришло в голову, что появление мистера Смита означает отмену нашего спектакля.