Он не менял наволочку, чтобы оставить себе хотя бы частичку ее запаха. Но запах становился все слабее.

Взгляд Сергея упал на мусорное ведро. Уголок папки с эмблемой компании Кирилла Леонидовича торчал ярким пятном.

Нет, конечно, Сергей знал, что не нужно даже открывать эту папку.

Но что-то его подталкивало.

Будто бы там он мог узнать что-то, что облегчит его боль.

Конечно, не надо было…

Но он достал из ведра папку и открыл ее.

В глаза бросились фразы:

«Доведение до самоубийства подростка путем шантажа личной информацией». «Кража личных данных в интернете».

Сергей читал показания Дмитрия. Дмитрия, который был полон жизни. Еще до того, как у него начало отказывать сердце.

Сергей читал, и перед ним возникал худой, бледный парнишка, которому он так сочувствовал.

С каждой секундой парнишка становился все более похожим на обычного старшеклассника. Уходила бледность и горечь во взгляде.

«Я не хотел… я только думал выпендриться перед ребятами, – говорил окрепший Дима в воображении Сергея. – Только хотел посмотреть, что умею, почувствовать немного власти. Я заигрался. Я не ожидал, что все так повернется. Это не моя вина. Меня подговорили. Я не хотел…»

Сергей перевернул страницу.

Со страницы отчета на него смотрели жизнерадостные глаза парнишки.

Другого, не Дмитрия.

Того, который перерезал вены в собственной ванной.

Парнишки, чьи сокровенные данные украли из его компьютера и угрожали обнародовать.

С матовой отксерокопированной фотографии на Сергея пронзительно смотрели глаза человека, которого уже не спасти никакой пересадкой сердца.

Человека, жизнь которого пресекла неосторожность и жестокость Димы. Того самого Димы, который теперь ожидает своего шанса на жизнь.