Я не отсюда. Под словом “здесь” я не имею в виду конкретное место, где я сейчас живу. Я имею в виду тот мир, где живет любой из нас. Любой, кто читает это прямо сейчас.

Прошло всего несколько дней после моего 30-летия, и это время года всегда поражает меня, потому что я пошел в kindergarten (буквально: детский сад, фактически представляющий собой в некоторых странах, включая США, систему обязательного образования, куда детей отдают перед поступлением в начальную школу. – А. Н.) в свой день рождения, когда мне исполнилось пять. В то время я думал, что все так делают: тебе исполнилось пять, и ты пошел в школу. Я и не подозревал, что мой день рождения просто случайно совпал с первым днем посещения школы… А примерно через две недели исполнится 24 года с того дня, как весь мой мир исчез.

Я родился в Сан-Диего и в детстве жил в бедном пригороде, в жилом комплексе под названием Лемонвайн Аппартаментс, который был немного более убогой версией апартаментов Лемонвайн (пригород Сан-Диего). Мои родители были разведены, но дружили. Мать была молода, когда родила меня, и она была красива. Ей было чуть за 20, она мечтала стать моделью и регулярно ездила в Лос-Анджелес на фотосессии. У нее был более темный оттенок кожи, поскольку она была на четверть индианкой, и это придавало ей «экзотический» вид. Моей любимой маминой фотографией была та, на которой она рекламировала роскошное свадебное платье. Я обычно спал с этой фотографией, когда она уезжала в Лос-Анджелес, и я оставался со своим отцом, который работал в Сан-Диего. Родители разделили опеку надо мной довольно равномерно, и мы даже праздновали Рождество вместе всей семьей, хотя они расстались, когда я был еще малышом, – мой отец, его девушка, моя мама, которая была одинока, и я. Может быть, между ними все было не так хорошо, как мне сейчас представляется, но мне было 6 лет, так что, если за кулисами и была драма, они хорошо постарались скрыть ее от меня.

17 сентября 1996 года я гостил у родителей моего отца в Риверсайде, штат Калифорния. У них была небольшая ферма, где они разводили только кур, свиней и коз. Никакой романтики в виде лошадей или овец. Зато у моей бабушки было несколько домашних уток, которые ели семечки с руки, улетали и возвращались каждый год, как по расписанию.

Моему отцу тогда пришлось неделю работать по ночам, а мама была в Лос-Анджелесе, так что я оказался с бабушкой и дедушкой. Школы в то время относились к подобным прогулам довольно спокойно, меня просто отправили домой с глупыми заданиями, каких можно ожидать от школьника, который только что вернулся в школу после окончания летних каникул.