Вот и все! Это действительно был мой жилой комплекс, но, как и все остальное, он выглядел неправильно. Он был выкрашен в другой цвет, а на вывеске, на которой раньше было большое изображение лимона с надписью Лемонвайн, теперь было написано Мерит Мэнор. Я отвез полицию именно туда, где я жил, и, как они и сказали, там никто не жил. С этого момента полиция попыталась связаться с соседями, все из которых знали меня, но никто из них не был мне знаком. Все люди, которые выходили из жилых домов вокруг меня, были не теми людьми. И они не знали меня.

С этого момента полицейские попытались связаться с моим отцом, что должно было быть легко, поскольку он работал на город. Но ни один сотрудник с таким именем не работал в городе ни в каком качестве. Когда день превратился в ночь и я провел бесконечные часы, сидя в полицейском участке, пока они пытались найти любого человека в мире, который бы знал меня, я ничего не мог сделать, кроме как плакать, и плакать, и плакать. Женщина в костюме, которая, как я думаю, была либо детективом, либо просто кем-то, кто работал в то время в участке, сидела со мной много часов и пыталась успокоить меня. Она подарила мне плюшевую собачку – щенка далматинца, который был немного похож на одну из собак из «101 далматинца», и сказала мне, что его зовут Спарки. Она сказала, что я могу оставить Спарки себе и что, когда они найдут моих родителей, Спарки пойдет со мной домой и убедится, что я снова не потеряюсь. Она сказала, что он хороший пес, и он защитит меня, если я позабочусь о нем.

А в это время они искали мою школу. Я сказал, что ходил в начальную школу Шони. Ее было легко найти, она была очень близко от того места, где я жил. Но школы с таким названием, как вы уже догадались, не существовало. Моя школа теперь называлась начальная школа Анза. В какой-то момент меня спросили, снимала ли полиция когда-нибудь мои отпечатки пальцев, и я сказал, что снимала – в детском саду у всего моего класса полиция сняла отпечатки пальцев в школьном спортзале – вот как раз для таких случаев потери детей. Неудивительно, что это им не помогло. Они не смогли найти моих родителей. Моих бабушку и дедушку. Моих соседей. Мою квартиру. Они даже не смогли найти меня. Я был слишком мал, чтобы помнить, какой у меня номер социального страхования, но я сильно сомневаюсь, что это имело значение. Они спросили о моем дне рождения и выясняли любую соответствующую информацию, которая могла бы помочь им выяснить, кто я и где мое место, но ничего из того, что я им сказал, не дало никакой информации обо мне. В какой-то момент дня меня ненадолго отвезли в отделение неотложной помощи, так как полиция заподозрила, что я, возможно, получил какую-то травму головы. После осмотра врачи не нашли у меня ничего, и меня отправили обратно в полицейский участок.