– Ты дашь мне свой логин и пароль? – с удивлением переспросила она.

– Я верю тебе, Ван. Знаю, что могу на тебя положиться.

Она покачала головой.

– Маркус, ты никогда никому не давал своих паролей.

– Теперь они уже не имеют никакого значения. Либо у тебя все получится, либо я… Маркус Яллоу перестанет существовать. Может быть, я возьму другое имя и сделаю себе новые документы. Но, скорее всего, ДВБ до меня доберется. Я, наверно, с самого начала знал, что рано или поздно снова попаду им в лапы.

Тут уж Ван разозлилась не на шутку.

– Тогда для чего все это? Какой смысл в том, что ты до сих пор делал?

Я и сам понимал, что она права, и это было обиднее всего. Меня словно еще раз пнули в живот. Для чего все это? Какой смысл в моей борьбе? Я уже потерял Дэррила и Энджи. Возможно, никогда больше не увижу родителей. А Департамент внутренней безопасности по-прежнему держит мой город и мою страну в тисках животного страха и творит беззаконие, прикрываясь борьбой с терроризмом.

Ван долго смотрела на меня, как будто ждала какого-то вразумительного ответа, но мне нечего было ей сказать. Так ничего и не дождавшись, она ушла, оставив меня в одиночестве.

* * *

Вернувшись «домой» в Мишен, я обнаружил, что Зеб припас для меня пиццу. Ночевали мы под эстакадой, в походной палатке военного образца, списанной из армейских запасов за ненадобностью. Трафаретная надпись гласила: «Координационный совет Сан-Франциско по оказанию помощи бездомным».

Пицца была из «Доминос», холодная и чуть подкисшая, но тем не менее очень вкусная.

– Тебе нравится пицца с ананасами? – спросил я.

Зеб снисходительно улыбнулся.

– Нам, фриганам, выбирать не приходится.

– Каким еще фриганам?

– Ну это вроде веганов, только едим мы исключительно свободную еду.

– Что такое свободная еда?

Он опять ухмыльнулся.

– Из магазина, где торгуют бесплатной едой.