Я вздохнул и улыбнулся.

Только сейчас заметил, что стриженая все говорит и говорит. А я так глубоко погрузился в свое мирное блаженство, что и думать о ней забыл.

– …Такому сообразительному мальчику, как ты. Казалось бы, уж кто-кто, а ты-то поостережешься вставать у нас на пути. Мы за тобой присматривали с того самого дня, как выпустили на свободу. И все равно поймали бы, даже если бы ты не отправился рыдать на плече у той журналистки – предательницы и лесбиянки. У меня это в голове не укладывается – мне казалось, мы с тобой достигли взаимопонимания…

Под колесами громыхнул металлический настил, амортизаторы машины просели, снова выправились, и пол начал колыхаться иначе – размашисто, на морской волне. Мы шли к Острову Сокровищ. Но ведь там держат и Энджи! И возможно, Дэррила!

* * *

Мешок с головы не снимали, пока не принесли меня в камеру. Развязать руки и ноги поленились – просто скатили меня с носилок прямо на пол. Было темно, но в тусклых лучах луны, пробивавшихся через единственное крохотное окошко высоко под потолком, я разглядел койку без матраса. В камере были только я, голая койка, унитаз и умывальник, и больше никого и ничего.

Я закрыл глаза и отдался на волю океанских волн. Они подхватили меня, и я поплыл, а где-то далеко внизу осталось мое тело. Я хорошо понимал, для чего меня бросили вот так и что случится дальше. Я написаю под себя. Опять. Но мне уже доводилось писаться, и я знал, что при этом происходит. Я буду вонять и чесаться. Будет противно и стыдно, словно я превратился в беспомощного младенца.

Но я это уже пережил. Переживу и сейчас.

Я засмеялся. Это прозвучало так странно и неожиданно, что я вернулся к действительности, обратно в свое тело. Я хохотал и хохотал. Они издевались надо мной как могли, но я все выдержал, вышел на свободу и трепал им нервы много месяцев, показал всем, какие они мерзавцы и деспоты. Я их победил.

Мочевой пузырь давно был переполнен. Все равно рано или поздно я обмочусь. Так чего тянуть? Я перестал сдерживаться.

Теплая океанская волна тихо подхватила меня и понесла прочь.

* * *

Наступило утро. Двое равнодушных охранников деловито срезали мне стяжки с рук и ног. Но идти я все равно не смог – встал, и ноги подкосились, как у сломанной марионетки. Слишком долго пролежал в неподвижности. Охранники подхватили меня под руки и потащили по уже знакомому коридору. Бумажки со штрих-кодами отклеились и обтрепались по краям на влажном морском воздухе.

Меня вдруг осенило.

– Энджи! – заорал я. – Дэррил! – Охранники прибавили шагу. Они явно встревожились, но не знали, как реагировать на мою выходку. – Ребята, это я, Маркус! Держитесь там!