Но вот взвывает автомобильный гудок, длинный и надтреснутый. Наши бегут к окну. Я толкусь в задних рядах. Мне ничего не видно. Кто-то из мужичков кричит пошленькое: «Горько!» Значит, они уже вышли из машины. «Горько!» – скандируется хором. Почти как на стадионе: «Шайбу!» Но вдруг разом стихает. Значит, уговорили, заставили. Я проталкиваюсь к окну. Они уже идут к парадному. Так себе женишок, ничего примечательного.

Но кому нужны эти смотрины? Ясно, не ему.

Один из наших доморощенных философов утверждал, что в жизни мужчины два великих события – рождение и смерть, а в жизни женщины всего одно – свадьба. Глупости. Дело даже не в том, что свадьба может повториться и раз, и два, и три – я говорю о мужчинах. Откуда мне помнить, как я родился? Где я буду – вспоминать свою смерть? А вот как женился – помню. Хотел бы забыть, да не получается.

Сейчас мне тридцать четыре, тогда было двадцать девять. Можно сказать, уже перегуливал.

Встретишь иного старого холостяка: петушится мужичок, ерепенится, свободой кичится, а присмотришься – и жалко становится. Молчал бы уж, не так бы никчемность в глаза бросалась.

Я о своей свободе помалкивал. Но берег ее. Бдительно охранял. При нашей работе иначе нельзя. Наладчики утверждают, что десять месяцев в году они мотаются по командировкам. Десять, пожалуй, многовато, но шесть – восемь набегает. Люди с нормальными семьями у нас не задерживаются. Почти все ведущие инженеры – алиментщики. К тому времени я ходил уже в ведущих, но алиментов сумел избежать. Осторожный был. Все мне казалось, что покушаются не столько на меня, сколько на мои заработки да на кооперативную квартиру, почти построенную, в которой, если нормально работать, жить практически не приходится.

В общем, знал где, когда и с кем. Чувствам воли не давал. Да не слишком-то они и рвались на волю, мои чувства. До поры, конечно.

* * *

Та командировка была обычной. Послали меня в районный городишко соседней области. Полудеревня. Крохотный заводишко да элеватор – вот и вся промышленность. Я занимался автоматикой на заводе, но пришел механик с элеватора и попросил помочь. С нищими заказчиками лучше не связываться – себе дороже, но когда готовишься к новоселью, забываешь все зароки и хватаешься за любой приработок.

На элеваторе трудились студенты-медики. И с ними была она. Сама недавняя студентка. Едва отличишь. Как ей доверили эту ватагу молодых козочек, вырвавшихся на свободу из-под контроля мамаш?

Я увидел ее в лаборатории. И она меня заметила.

Мы не решились заговорить, но встретились наши взгляды, и были они подозрительно беглыми.