– Вот она где спряталась, а я бегаю по участку и не знаю, что подумать. Пошли, стол уже накрыт.

Она упрямо замотала головой.

– Ну что ты, как маленькая?

– Не пойду.

– Люди ждут. Что ты меня весь день позоришь? – Нинка перегнулась над сиденьем, хотела схватить ее, но она спрятала руки за спину.

– Не пойду!

Подоспели мужики.

– Ребята, помогите ее извлечь. Снова раскапризничалась.

– Не пойду, не пойду, – повторяла она, пытаясь найти за спиной, за что бы ухватиться, но тугая кожа не поддавалась пальцам. От страха и бессилия она заплакала. Точно так же она плакала девчонкой, когда их увозили из родной деревни. Она даже спрыгнула с телеги и хотела убежать, спрятаться, но сопровождающий успел подставить ногу, и она упала, а тот поднял ее, усадил рядом с отцом и велел держать.

– Володя, открой дверцу с её стороны и помоги выйти, – прошипела Нинка.

– Ну, теща, отчудила.

– Отвезите назад в большой дом. Там радио есть и Татьяна Семеновна.

– Сколько можно капризничать, – взмолилась Нинка, готовая расплакаться.

– Отвезите.

– Да не может он везти, мы уже выпили, – сказал похожий на Ваську и снова захохотал.

– Когда успели?! – хором возмутились Нинка и подошедшая на шум подруга.

– Нашли возможность.

– Вы прямо как последние алкаши, ни на минуту нельзя оставить.

Она слушала, как девки ругаются с мужьями, и радовалась, что отстали от неё. Притихла, но слезы не унимались. Потом все четверо ушли в дом. Ей показалось, что не возвращались они очень долго. Первым появился зять с пакетом и сумкой. Поставил вещи рядом с ней и, весело подмигнув, сел за руль. Нинку провожали хозяева дачи, в руках у нее был большой букет. Сорванные цветы казались не такими злыми.

– Пробки уже рассосались, прорвёмся, – успокаивал зять.