— Ну, что сестры… — Обратился к нам отец Павел, видимо, более старший по возрасту. — Лопаты-то найдутся у вас?

— Найдутся, найдутся, — засуетилась я. — Они в углу в сенях… там, кажется целых три…

— Где хоронить-то будем? — Повернулся отец Пётр к Вере Сергеевне.

Она с сомнением покачала головой.

— Земля-то мёрзлая… Без лома-то, поди, и не справиться… А коли удастся вам могилу выкопать, в огороде и похороните… Это ведь её дом, Клавин. Я-то вон в том жила… — И она махнула рукой на противоположную сторону когда-то широкой улицы.

— Ну, что… С Богом… — Отец Павел перекрестился. — Попытка — не пытка. Попробуем…

Старушка вытерла слёзы и вздохнула.

— Хорошая была женщина… Молодыми были — по любому пустяку ссорились, я всегда уступала — неловко было ругаться, учительница всё-таки… А как старыми стали — зажили, как родные сёстры. Сколько она для меня сделала…

Монахи ушли. Мы с Верой Сергеевной уселись у окошка, наблюдая за ними.

— А сколько монахов в скиту? — Не удержалась я.

— Да по-разному… То человек пять, не больше, а то и до десяти доходит. Зимой меньше, конечно. Летом они больше ремонтами всякими занимаются, крыши ремонтируют, часовню в порядок приводят, в огороде работают, от того и людей больше бывает. Даже послушников из монастыря в помощь посылают.

Монахи, путаясь в длинных рясах и проваливаясь в рыхлые сугробы, уже дошли до середины огорода и вопросительно посмотрели на наше окно. Вера Сергеевна согласно закивала головой. Подтянув меховые рукавицы, они быстро и ловко раскидали лёгкий снег, освободив небольшую земляную площадку. Но дальше дело застопорилось. Промёрзлая земля не поддавалась ржавым, затупившимся от времени лопатам. Вскоре лезвие одной из них полетело в сугроб… Вера Сергеевна заволновалась

— Что же делать-то? Не оставлять же её, бедную, в сенях…

Расстроенные монахи неспешно совещались о чём-то, стоя посреди огорода. Потом, загребая подолами снег и стараясь ступать через сугробы по собственным следам, повернули к дому.

По их виду, без признаков какого-то беспокойства, было видно, что какое-то решение они приняли. Мы с Верой Сергеевной терпеливо ждали, невольно подчиняясь этому рассудительному спокойствию.

— Мы вот что решили, сёстры… — Сказал отец Пётр, открывая дверцу начинающей остывать печки и подкладывая в неё несколько толстых досок. — Без лопат и ломов нам здесь не справиться… Тело покойницы мы с собой увезём. У нас в скиту небольшой погост есть, там и похороним. Гроб сколотим, какой-никакой, всей братией могилу выкопаем… — И вздохнул — Не впервой…

Вера Сергеевна тихо заплакала.