Весной Никите исполнилось двадцать пять лет. Это, конечно, дата… Михаил подарил ему потрясающее подарочное издание книги о Чарли Чаплине, засмеялся.

— Помнишь, как ты в армии хотел заняться киноведением? Вот тебе эта книга для начала.

Никита только головой покачал от восторга. Осторожно положил фолиант на стеллаж.

— Мы её с Верой потом изучим. Вот только сдадим сессию.

В этот памятный день у него в доме собралась очень любопытная компания. Они с Верой — это раз, Михаил и Лера — два, а третья пара была в их обществе впервые, пара довольно неожиданная, надо сказать. Это была Ольга Климова и знаменитый Борис Семёнов, которого на младших курсах звали «Червяк». Об Ольге разговор особый. С ней было весело, она всё время что-то придумывала и сочиняла. На курсе очень хорошо помнили её проделку, когда года три назад она позвонила на вахту общежития, якобы из деканата, с официальной просьбой сообщить заинтересованным лицам, что экзамен, назначенный на пятницу (то есть через три дня) будет проведён завтра. Все однокурсники, проживающие в общежитии, провели ночь в панической зубрёжке. Утром с красными глазами заявились на кафедру, где преподаватели встретили своих студентов в полном недоумении. Ольгу, конечно, быстро вычислили. Пришлось ей громогласно извиняться и уверять всех, что такое больше не повториться. Ну, а с Борисом их столкнула очередная его выходка ещё на втором курсе. Их группа тогда готовилась сдавать зачёт по анатомии по топографии мышц. В зале анатомички на столах лежали несколько мумифицированных трупов с препарированными мышцами. Именно на этих препаратах надо было сдавать зачёт преподавателю. Из-за большого количества желающих потренироваться днём подойти к этим столам было невозможно. Особенно усердные студенты приезжали в анатомичку утром до начала занятий. К ним относилась и Ольга. В тот день она приехала в институт совсем рано, в анатомичке свет был потушен, она зажгла слабый дежурный светильник (основное освещение, очевидно, было отключено), надела медицинский халат, шапочку и подошла к ближайшему столу с мумией, которая почему-то была покрыта с головой чистой белой простыней. Ольга удивилась и сдёрнула её. И встретилась с весёлым взглядом и лучезарной улыбкой лежащего на столе Борьки Семёнова. Это он решил так пошутить над своими однокурсниками — пришёл раньше всех, принёс из дома две накрахмаленных простыни. Одну постелил на чистый свободный стол, другой накрылся. И стал ждать. Надо же было первой появиться Ольге. Она завизжала, и у неё началась настоящая истерика. Борька испугался, соскочил со стола, начал извиняться и просить прощения. Она с силой оттолкнула его так, что он едва удержался на ногах, и убежала. Два года Ольга с ним не разговаривала, не замечала, обходила стороной.