— Я там несколько раз с родителями бывала. — Подхватила Вера. — И в Ферапонтовом монастыре, и в Кирилло-Белозерском, который совсем рядом. Там очень красиво и интересно.

— Ладно… Мы думаем. — Кивнул Никита. — Будет ещё время поговорить.

— А как всё-таки, Олечка, насчёт свадебного путешествия? — Многозначительно спросил Борис.

Она отмахнулась.

— Отстань, Борька… Мы ведь решили — вот закончим институт, я тебя против твоей воли за уши вытащу… Отец тебе квартиру обещал? Обещал. Вот получишь ключи, тогда и решим.

Никита вытаращил глаза.

— Так вы тоже?

Вера засмеялась.

— Простите его ребята, он у нас как слепой: ничего вокруг себя не замечает.

Лера растерзала курицу на порции.

— Давайте курицу есть, остынет…

В середине лета молодожёны Быстровы нанесли родителям ответный визит. Никите понравился небольшой зелёный городок (в справочниках называвшийся «Посёлком городского типа») на берегу Волго-Балтийского канала на перекрёстке водных, железнодорожных и автомобильных дорог. Первый раз в жизни он видел, как большие теплоходы и баржи торжественно погружаются в шлюзы. Особенно красиво это выглядело поздними вечерами, когда загулявшее летнее солнце исчезало в глубине водохранилища, и на небо полновластной хозяйкой вступала луна. Теплоходы были ярко освещены, до берега доносилась музыка… Тесть предлагал ему сходить в ЦРБ «на разведку» — Никита только отмахнулся.

Глеб Иванович на стареньком «Москвиче» отвёз их в Ферапонтов монастырь, где в это время проходил преддипломную практику Михаил. Он снял в ближайшем домике большую комнату, где поселил беременную Леру. Всего на несколько дней Никита с Верой разминулись с Борисом и Ольгой, которые гостили здесь дольше недели. В чём заключалась преддипломная практика Михаила, Никита так и не понял. Настоящих реставрационных работ в монастыре не проводилось, шла какая-то долгая документальная раскачка. Михаил проводил по Заповеднику немногочисленные экскурсии и, как соловей на ветке, с упоением рассказывал слушателям о чудом уцелевших фресках Дионисия, которыми были расписаны все внутренние стены и колонны древнего храма Рождества Богородицы. Для Никиты и Веры он провёл персональную экскурсию, и постарался рассказать друзьям как можно больше интригующих фактов. Сам храм в то время находился в плачевном состоянии, но Никита на это не обратил внимание — его поразила общая площадь росписи — шестьсот квадратных метров! С ума сойти! От восторга он чуть не свалился с дощатого помоста на полу храма, по которому экскурсанты ходили с осторожностью. Михаил вовремя подхватил его, а то была бы травма у потенциального травматолога…