Он почувствовал, как усмехнулась медсестра.

— Всё, как в операционной, ничего нового: хирургический халат и шапочка. Маску и перчатки свои возьмите, у нас их в обрез…

Никита только вздохнул.

Он спустился на первый этаж, в санпропускнике надел два хирургических халата — один поверх другого — медсестра крепко завязала лямки на его спине, глубоко натянул поданную ею шапочку, привычно нацепил маску.

— Ну, пошли…

По пути он заглянул в ординаторскую, поздоровался с врачами. Две пожилые женщины-терапевта, ставшие вдруг инфекционистами, не выходили из отделения уже месяц, боясь заразить своих родственников. Спали здесь же в кабинете на раскладушках. Дежурили по очереди, стараясь дать коллеге возможность отдохнуть. На днях им на смену должны выйти двое мужчин, таких же новоиспечённых инфекционистов, успевших здесь заразиться и теперь заканчивающих лечение по поводу весьма оригинального «гриппа».

— Что с больным?

— Жалуется на живот… Температура высокая, трудно понять. Его история здесь на столе.

Никита пошёл в отделение следом за медсестрой. Сегодня на утренней «пятиминутке» дежурный врач доложил, что в инфекционном отделении, открытом на двадцать пять коек, находится на лечении сорок два человека. Несмотря на частые интенсивные проветривания здесь было очень душно. По обе стороны коридора вытянулись в ряд раскладушки, принесённые родственниками из дома, на которых лежали больные обоих полов и разных возрастов. В палатах койки стояли так тесно, что втиснуть между ними раскладушки было невозможно. Больные были уложены между кроватями на матрасах прямо на полу. Многие пациенты болели тяжело, стонали, кашляли. Медсестра указала на одного из них.

— Вот этот, Никита Петрович… Киреев.

Больной был среднего возраста, тучный, отёчный, тяжело дышал, испуганно глядя на хирурга.

Они вытащили его на матрасе в проход между кроватями.

— Температура?

— Тридцать девять…

Пальпировать живот пациента, присев на корточки, было неудобно. Никита встал на колени на край матраса.

— Где болит?

Больной, молча, ткнул пальцем в правый бок.

— Давно?

— Со вчерашнего вечера…

Подумал: