В школе каждый раз, когда мне доставалась роль Покахонтас, Нэнси назначали Белоснежкой. Она считает этот факт одной из величайших жизненных несправедливостей. Жасмин куда сексуальнее Белоснежки, и не о чем тут спорить, заявляет она.

Но Жасмин-то из Аграбы, возражаю я. Два года назад «Дисней» собирался представить зрителям индийскую принцессу, но потом, вспомнив, что случилось с принцессой Тианой, решил, что они еще не готовы.

Эсмеральда, победно заявляет Нэнси. Она обворожительна.

Попробуй произнести это в цыганской юбке и с тамбурином в руках, отзываюсь я. Ну давай же, а то опоздаем.

Мы отправляемся на встречу с Лидией и Саймоном. Недавно они оба защитили диссертацию, а теперь каждый работает над вторым сборником своих стихотворений. Его книга будет называться «Отчаяние», а ее – «Эвдемония».

С самого окончания учебы они собирают разные бытовые предметы – например, чайники и одежные вешалки. Стены в их квартире увешаны открытками от издательств «Нью Дирекшнс» и «Милквид Эдишнс». На покрытом красной скатертью столе расставлены мисочки с крекерами и баночки со всякой всячиной, привезенной из разных путешествий. Жардиньера из Италии – красный перец и цукини в оливковом масле с чесноком. Кимчи из красной капусты. Маринованные селедки, прижимающиеся серебристыми брюшками к толстому стеклу.

Может, у вас тут и вино найдется? – спрашивает Нэнси.

Я не очень-то хорошо знаю Лидию – так, пересекались иногда на вечеринках. У нее цепкие карие глаза. Она носит остроносые ботинки и брюки с завышенной талией. С тех пор как они с Саймоном сошлись, Лидия стала строже, а он, наоборот, смягчился. Она знает русский, французский и немецкий. И снисходительно улыбается, когда Саймон упоминает об этом в разговоре.

Не слишком хорошо – а сама продолжает суетиться вокруг стола.

Нэнси внимательно разглядывает комнату. Знаю, прикидывает, что из их привычек стоит перенять. Так этот ее уникальный сорочий стиль и родился – она у каждого встречного подцепляет самое интересное.

Я спрашиваю, кто из них сотворил в квартире такую красоту. И Лидия, вскинув руку, объявляет – виновна.

Того Саймона, с которым я была неплохо знакома, раз семь штрафовали за езду на велосипеде в нетрезвом виде. Еще он иногда впадал в маниакальное состояние и принимался декламировать Уитмена. Но, встретив Лидию, он куда-то испарился. Нынешний Саймон демонстрирует нам их коллекцию винтажных настольных игр. Каждое первое воскресенье месяца друзья приходят к ним поиграть. А еще, делится со мной Саймон, я увлекся садоводством.

Эзра тоже хотел развести маленький садик, подхватываю я. И уже совсем собираюсь предаться скорби, как в разговор вклинивается Лидия. Оказывается, однажды она столкнулась с Эзрой на вечеринке, но сказал он ей только – вот это меня торкнуло!