Успеху приключенческого фильма в прокате способствовали и телесериал «Адъютант его превосходительства» (1970, реж. Е. Ташков), в 1972 году вышедший и на экраны, а годом позже многосерийная лента «Семнадцать мгновений весны» (1973) Т. Лиозновой, собравшая у телеэкранов чуть ли не всё население страны.

В главной роли капитана Кольцова у Е. Ташкова снялся яркий театральный актёр Ю. Соломин, активно в этот период работающий в кино. Т. Лиознова отдала роль советского разведчика Исаева-Штирлица популярнейшему киноактёру В. Тихонову.

Истинными чемпионами проката в конце периода оказались яркая зрелищная картина «Экипаж» (1980, реж. А. Митта) и многолетний лидер зрительских симпатий фильм «Пираты ХХ века» (1980, реж. Б. Дуров). Каждый из них обозначил своё направление поисков выразительности, обновил жанровые каноны, делающие привлекательными приключенческие сюжеты для современной молодёжной аудитории.

А. Митта обратился к опыту популярного за рубежом фильма-катастрофы.

Режиссёр, вдумчиво изучающий законы жанровой драматургии, не раз излагавший свои творческие взгляды в печати, активно экспериментирует в экранных работах («Гори, гори, моя звезда», 1970, «Точка, точка, запятая…», 1973, «Сказ про то, как царь Пётр арапа женил», 1976). Он выстраивает жанровую линию повествования, щедро наделяя её оттенками выразительных форм, характерных для других художественных систем.

Так, в фильме об Искремасе (1970) рядом с патетикой обновления революционного искусства заехавшим в глубинку актёром (О. Табаков), робким лиризмом полюбившей его девочки (Е. Проклова) соседствует высокий примитив художника-самоучки (О. Ефремов), комичность наивных попыток киношника пережить тяжёлые времена (Е. Леонов), трагизм белого офицерства (в их ролях, в частности, снялись кинорежиссёры М. Хуциев, В. Наумов), драматизм обречённости главаря местной банды (Л. Дьячков).

Ярким явлением освоенных кинематографом зрелищно-музыкальных композиций стал его фильм из эпохи Петра «Сказ о том, как царь Пётр арапа женил».

«Экипаж» привлекает органичностью повествования в жанре психологической драмы, интересом к эффектным эпизодам, использующим атрибутику и приёмы только ещё появившихся зарубежных фильмов-катастроф. И пусть декорационные конструкции иной раз шокируют примитивностью исполнения (компьютерные композиции, более органично и натурально монтирующиеся с фрагментами действия, экран во всей полноте освоил несколько позже), всё-таки это была удивительно смелая попытка приживления нового типа зрелища к традиционной киноаудитории.