Видимо, природный план мог бы получить откровенную автономию, мог бы восприниматься как комментарий к остающемуся в напряжённом состоянии человеку. Составил бы своего рода параллель (или контрапункт) к тому, что происходит в событийном плане (ср., например, кадры пролога из фильма «Свой среди чужих…» Н. Михалкова, где природа вторит, кажется, вчерашним солдатам, самозабвенно ликующим по поводу окончания войны). Автор «Освобождения» мог бы вывести эмоциональный план за пределы восприятия персонажами реального пространства. То есть взять на себя этот момент эмоциональной реакции, обратив непосредственно к зрителю своё собственное понимание состояния персонажа.

Однако в развитии танковой атаки у Ю. Озерова это удивительное озарение испытывает участник эпизода, и именно его состояние составляет смысл изобразительно-монтажной композиции всей сцены.

Блокбастер 70-х, обладая, кажется, безграничными возможностями разного типа актёрских и массовых сцен, довольно отчётливо демонстрирует выбор авторов в пользу повествовательной модели. Максимально развёрнутая эпически, она очень скупо использует авторские конструкции даже там, где, казалось бы, сам материал предлагает такую возможность.

Так снимается трилогия Т. Левчука «Дума о Ковпаке», где развитие замысла предполагало право воспользоваться условиями, которые объективно предоставляло режиссёру место действия.

Дело в том, что пространство этой эпической ленты (по роману-эпопее участника партизанских рейдов Петра Вершигоры) – сплошь горы, покрытые девственными лесами, удивительный мир никем не тронутой природы. Стоит только вспомнить, как С. Параджанов воспользовался этими пейзажами в фильме-легенде «Тени забытых предков», насыщая кадр сказочным ощущением слитности природы и духовной открытости обычного человека…

В эпопее Т. Левчука, поставленной тоже на Киевской киностудии (на которой, правда, в этот период республиканское руководство активно искореняет ростки авторского фильма), царственная природа Карпат не стала, хотя могла бы быть выразительным эмоциональным образом, способным аранжировать многие сцены интонацией лирического звучания.

Даже в эпизодах, где бойцы отдыхают в ущельях между склонов гор, в коротких совещаниях командиров, расположившихся в лесу, природное окружение не сообщает происходящему некой «обертонной» эмоциональной окрашенности, хотя легко могло бы по-своему поддержать линию патриотического настроя участников партизанских рейдов…

Феномен блокбастера, новое жанровое образование для нашего экрана, оказался знаковым явлением. Эти фильмы заметно активизировали зрительский интерес к масштабным композициям и приёмам, благодаря которым можно было оправдать некоторую каноничность повествовательных форм, предсказуемость поведения героев, намеренную однозначность способов построения действия.