Дядю Пьера опасности предприятия не пугали. Как раз наоборот. Несмотря на то, что имел лишь одну руку, он был молод, силен и любил приключения, и по блеску в его глазах я видела, что решение он уже принял, что он не откажется от столь романтического предприятия. После ужина дядя Габриель ушел к себе, а дядя Пьер остался с мамà в салоне.

— Ты только подумай, дорогая, — сказал он, — территория больше нескольких департаментов Франции. И ваш дядя предлагает пятидесятипроцентное партнерство, так что у нас есть шанс стать миллионерами, как он. Ты и я заживем как короли меж Европой и Южной Америкой. У нас впереди вся жизнь, и мне кажется, год разлуки — небольшая цена за такую возможность. Твой дядя сам сказал, что составит тебе компанию в мое отсутствие. Таким образом, я буду уверен, что с тобой все хорошо.

— Не надо меня уговаривать, Пьер, — сказала мамà в своей типично деловой манере. — Независимо от того, что я имею сказать, я вижу, ты уже решил принять предложение Габриеля.

И после многонедельных приготовлений — закупки снаряжения, одежды, оружия и медицинских принадлежностей, а также прививок от экзотических хворей той далекой страны — наконец настал день отъезда дяди Пьера. Мы с мамà проводили его в Гавр, где он поднялся на борт итальянского судна «Бьянканомо», которое доставит его в Аргентину. Мне всегда живо вспоминается этот день.

Матросы отдали швартовы, дядя Пьер с палубы глядел вниз, на причал, на меня и мамà. Я всегда думала о дяде Пьере как о большом и добром, но сейчас, на этом огромном корабле, он казался таким маленьким и ничтожным, таким сиротливым. И кое-что еще: он был невероятно печален, словно романтика и восторг путешествия в неведомую страну разом сменились реальностью разлуки с родиной и близкими. Когда корабль дал гудок и начал медленно отходить от причала, я прочла в глазах дяди Пьера ужасное осознание, что это не только начало чего-то, но и конец. И действительно, когда через год с лишним дядя Пьер вернулся во Францию, все в нашей жизни изменилось и уже не могло стать прежним, ведь так не бывает.

Мамà тоже об этом знала, и прежде чем судно отошло от причала, повернулась к дяде Пьеру спиной и, держа меня за руку, зашагала прочь. Так похоже на мамà, ни слезинки в глазах, она даже не оглянулась, суровая и практичная, уже готовая ступить на следующую ступеньку своей жизни, куда бы она нас ни привела.

Я полуобернулась, еще разок глянула через плечо на дядю Пьера и помахала рукой. Он помахал в ответ.

6

6

С отъездом дяди Пьера дядя Габриель, как и обещал, проводит много времени в Марзаке и в парижской квартире, когда мы с мамà в городе. Я боюсь дядю Габриеля и не люблю его визитов. В его присутствии у меня мурашки бегут по спине. Мои марзакские феи и призраки тоже не любят его, шепчут предостережения насчет него и назначили одного из рыцарей, самого герцога Альбера, присматривать за мной. Герцог Альбер носит кольчугу, которая при каждом его движении грохочет как гром. Он скачет на огромном сивом боевом жеребце по кличке Дантон, выращенном в Гаскони и обученном бесстрашно биться с врагом. Вооруженный огромным копьем, герцог Альбер выбивает врагов из седла, а Дантон валит их с ног и топчет до смерти. Я знаю, в случае чего они сообща мигом расправятся с дядей Габриелем.