Мари и Изабелла стояли плечом к плечу у перил в углу балкона. Полтора года назад, в сорок девять лет, Мари диагностировали терминальную форму рака. Статистически ее уже не должно быть в живых, но она жила, и ей хватило сил совершить это путешествие. Она умрет через год с небольшим.

Сейчас я смотрел на них обеих, мать и дочь, прижавшихся друг к другу у балконного парапета, глядящих вниз, на улицу, а сам слишком боялся подойти ближе. И я услышал, как Изабелла — милая, дорогая Изабелла, которой в ее короткой жизни довелось так много испытать и которая никак не могла представить себе мать, умышленно кончающую самоубийством, — прошептала на ухо Мари:

— Знаешь, мама, может быть, она не прыгнула. Может быть, просто упала.