— Нет, мамà. Не желаю.

— Что ж, в результате собственной бестактности ты только что потеряла очень солидного жениха, молодого человека, с которым жила бы в превосходных условиях. Полагаю, это послужит тебе уроком на будущее. Подобные возможности на дороге не валяются, их нельзя упускать.

— Да, мамà.

Мамà, дядя Леандер и я занимаем апартаменты в отеле «Амбассадор-Ист». Это удобно, потому что мамà с удовольствием принимает своих гостей внизу, в Банкетном зале, обедает с ними и ужинает по нескольку раз в неделю. Там она встречается с редакторами светских колонок и знакомит меня с важными чикагскими семействами. Должна сказать, светская жизнь здесь в корне отлична от европейской. Мне говорили, что Нью-Йорк куда более утонченный и современный город, нежели Чикаго, и, признаться, Чикаго и большинство его обитателей, по-моему, на редкость ограниченны. Мамà намерена вывести меня в свет как дебютантку сезона, и я уже протестую. Здешние молодые люди мне совершенно неинтересны. Только и знай хвастают своими закрытыми школами — Андовером, Чоутом, Дирфилдом — или колледжами — Йелем, Принстоном, Гарвардом, либо обсуждают игру в гольф да свою будущую карьеру в том или ином семейном бизнесе — умрешь со скуки. Но мамà отчаянно хочет, чтобы я сделала хорошую партию, и я обязана ублажать ее или хотя бы делать некое усилие.

— Тот факт, что ты теперь Маккормик, — говорит мамà, — откроет все двери, Мари-Бланш, и очень прибавит тебе привлекательности в глазах чикагских молодых людей.

— Но, мамà, меня не интересуют те, кто находит меня привлекательной только из-за фамилии, — отвечаю я.

— Надо использовать все преимущества, какие имеешь, дорогая, — говорит мамà. — Ты недостаточно красива и недостаточно умна, чтобы очаровать мужчин личными качествами. Имя Маккормик — мощная приманка. Кстати, твой отчим официально тебя удочерил, и ты должна называть его «папà».

— Не могу, мамà. У меня уже есть один папà, и он обидится. Мы с Тото и так уже обидели его, когда согласились на усыновление.

— Он не узнает.

— Но я-то знаю. Неловко иметь двух папà.

— Поверь, ты привыкнешь. Ты начинаешь жизнь в новом городе, Мари-Бланш, в новой стране, с новым отцом. Скоро ты станешь американской гражданкой. Всем этим ты обязана Леандеру Маккормику и должна выказать ему почтение, называя «папà». Твой первый отец остался во Франции, он часть твоей прежней жизни. Учитывая международную ситуацию, ты, возможно, увидишь его лишь спустя годы, если увидишь вообще. Там он может быть твоим отцом, если хочешь, но здесь, в Америке, твой папà — Леандер.