Я продолжал обнимать ее и почувствовал, что Ольга задрожала. На мгновение решил, что мы вот-вот вновь окажемся в постели, но она сдержалась. Неловко улыбнулась, провела рукой по моему плечу и грустно сказала:

– Однажды мы расстанемся и в лучшем случае превратимся в хороших знакомых.

– Ты в это веришь?

– Это не вопрос веры: если отношения не вырастают в нечто серьезное – они рано или поздно заканчиваются. Лопаются под собственным грузом. – Она помолчала. – Так ты хочешь услышать ответ на вопрос, почему тебя ко мне тянет?

– Да, – ответил я, хотя понимал, что это будет ее ответ на вопрос. Не обязательно точный. Но как минимум – интересный.

– Юра, тебе нужна баба, – сказала Ольга, глядя мне в глаза. Кажется, впервые с того мгновения, как я появился в гостиной. – Тебе нужна хорошая, верная, добрая баба, которая будет с тобой до самого конца. Баба не внешне, а внутренне. Баба, глядя на которую ты будешь видеть дом и детей, а не глянец и расслабон. Тебе давно нужна настоящая семья…

– Она у меня была, – напомнил я Ольге.

– Галя была дурой, – твердо сказала она. – А «дура» и «баба» – не синонимы. Тебе нужна семья, потому что первую ты просрал: сначала из-за службы, потом из-за бизнеса, а потом тебя понесло развлекаться. А Галя не смогла с тобой справиться. А ты этого хочешь. Ты чувствуешь запах семьи во мне, ты видишь семью во мне и потому бросаешься на меня, как голодный волк. А потом сам себе изумляешься.

– Я всем доволен!

– Быть довольным и быть счастливым…

– Я понял – не синонимы.

– Именно, – подтвердила Ольга.

Да, это был ее ответ на вопрос, но мне нечего было возразить. А она знала, что мне нечего будет возразить, и позволила мне молчать. Еще немного постояла, потом освободилась из объятий и закончила одеваться. И лишь в коридоре, целуя ее на прощанье, я спросил:

– Ты сегодня возвращаешься на дачу?

– Завтра. Но встретиться не получится.

– Почему?

– Вечером приедет муж. Я не видела его две недели.

– Он был в командировке? – ляпнул я и осекся, увидев недоуменный взгляд Ольги.

– Славка – врач, работает в «красной зоне», – холодно ответила она. – Ты разве не знал?

– Нет, – очень-очень тихо сказал я. – Не знал.