Несмотря на то что наш водитель умело объезжал все канавы, нам несколько раз приходилось выходить из машины и толкать ее, вытаскивая из очередной промоины. Когда мы подъехали к участку X., где расширяли дорогу, путь нам преградило деревце бамбука, положенное перед караульной будкой.

Водитель заглушил мотор, хмурясь, спрыгнул на землю и в сердцах что есть силы хлопнул дверцей. Ему тоже было досадно от того, что мы приедем в Ханой на день позже.

Мы вышли из машины, не зная, что делать, чем заполнить томительные часы. Я сунул руки в карманы брюк, чтобы не замерзли, и стоял, наблюдая картину реконструкции дороги. Огромные коричневые катки стояли у самого подножия горы, они словно кичились своей массивностью. Я понял вдруг, что для того, чтобы расширить дорогу на один только метр, людям здесь нужно было расчистить десятки квадратных метров земли. Глядя на людей, кажущихся такими маленькими, можно сказать совсем ничтожными, рядом с огромными глинистыми стенами, созданными их же руками, глядя на высокие, в несколько десятков метров, заграждения из щебня, которые ставились для того, чтоб дорога не осыпалась в глубокую пропасть, я понял, каким мужеством нужно обладать людям, которые расширяли дорогу.

Несколько девушек прошли мимо нашей машины. Они направлялись на свой участок.

— Куда вы так спешите, — сказала одна из них. — Оставайтесь у нас, вместе встретим Тет!

Нам сейчас было совсем не до веселья, и в словах девушки нам послышалась насмешка. Фук вспылил:

— Мы еще при тэях здесь целых три Тета справили!

Он хотел осадить девушку, дать ей понять, что это она новичок здесь, а мы давно уже здесь побывали, причем в самые трудные годы, когда она была совсем еще маленькой.

Я взглянул на девушку и увидел на лице ее улыбку, и она показалась мне знакомой. Маленькие и ровные зубы, белые, как лепестки жасмина, блестели между губами, посиневшими от холода.

— Конечно, мы знаем, что во время Сопротивления вы били здесь тэев, и то, что теперь, в мирное время, вы снова приехали сюда, для нас большая честь! — ответила она Фуку.

Приветливая улыбка и ласковые слова девушки смутили Фука.

— Да, да, конечно… — растерянно закивал он.

Все весело расхохотались.

Но я не смеялся. Я мучительно напрягал память: где я мог видеть эту девушку.

— Если хочешь передать что-нибудь в Ханой, давай отвезу! — сказал девушке наш водитель, взглянув на ее длинные волосы, заколотые по-городскому.

— Она-то хочет, только вам этого не довезти! — ответила за нее толстушка, идущая рядом.

Девушка с длинными волосами отвела глаза. Но, отойдя на несколько шагов, она оглянулась с озорной улыбкой.