Несколько молодых рабочих и работниц уже стояли здесь, пережидая взрыв. И вдруг я увидел ту девушку, она улыбалась и смотрела куда-то в сторону, хотя видно было, что она тоже заметила нас.

— Вот она! — тихонько сказал я Фуку.

Мы, не сговариваясь, направились к ней. Она оглянулась и, повернувшись к нам, спросила первой:

— Наверно, вы совсем заждались? Но зато теперь дорога будет намного лучше, чем раньше.

— Нет, я не тороплюсь. Я вспомнил, как два года назад мы с вами встретились вот в такие же предпраздничные дни.

Девушка удивленно взглянула на меня и вдруг зарделась, совсем как провинившийся ребенок, который хотел было спрятаться, но его нашли. Видимо, она тоже вспомнила ту встречу и сразу же узнала меня, хотя тогда, во время визита молодоженов, я в разговоре не участвовал.

— Да, теперь я вспомнила, мы встречались с вами в комитете… — обрадованно сказала она.

— А я вот долго вспоминал… Вы давно сюда приехали?

— Нет, недавно. После того, как комсомол призвал столичную молодежь поднимать экономику горных районов. Мы здесь все такие!

Девушка глазами показала на своих подружек, стоявших рядом.

— А где же ваш муж? — спросил я с любопытством.

Девушка молчала. И тут вмешалась ее подруга-толстушка.

— Военная тайна!

— Я подумал тогда, что он служит в Ханое… — смущенно пояснил я.

— Да, тогда он был в Ханое, — тихо сказала девушка, — но вскоре попросил, чтоб его перевели в отдаленный район. Тогда-то я и поехала сюда.

Я молчал, не зная, что полагается говорить в таких случаях. Всякие шутки здесь были бы неуместны. Может, как-то подбодрить девушку? Да нет, она в этом не нуждается!

Фук выручил меня и поддержал беседу:

— Вы не собираетесь на праздники в Ханой?

— Мне разрешили поехать, но я решила остаться здесь.

— У вас, наверно, соревнование с мужем? — вырвался вдруг у него нелепый вопрос.