— Оставьте его себе, я ничего не могу передать Фонгу.

Всем своим усталым, измученным видом он как будто хотел дать понять, что лучше не продолжать эту беседу. Видимо, он не спал всю ночь. Мне не оставалось ничего другого, как поблагодарить его и выйти.

Я в замешательстве стоял перед землянкой. Я не могу уйти, пока не найду своих вчерашних друзей. Внезапно вспомнив одно обстоятельство, я вернулся в землянку.

Я боялся только одного — что парень уже снова уснул, но он лежал, положив руку на лоб, и глаза его были широко открыты. Повернувшись, он посмотрел на меня все еще красными от сна глазами.

— Мне нужно видеть Кана, — сказал я.

— Какого Кана? Ротного или рядового?

— Такого молодого… с усиками, — в замешательстве сказал я.

— А, значит, ротного. Вы с какой стороны пришли, с гор?

— Да.

— Идите тогда вперед, километра через два увидите засохшее дерево, а по правую руку будет поле и на нем четыре орудия… Кан там.

Значит, молодой военный, которого я тогда встретил, был командиром роты. Я спустился в поле. Хорошо, что в тот раз я попал сюда. Если бы совещание, на которое я тогда шел, созвали бы несколькими днями позже, мне не довелось бы встретиться с этими людьми. Сейчас я найду Кана на позиции и передам ему пакетик табаку для кальяна. Я догадывался, что сам он, как и я, наверняка не курит кальян, но зато он должен знать, кому в их части может пригодиться этот табак. Я подошел к тому самому полю, которое в прошлый раз показалось мне морем со вздыбившимися волнами. Орудий там уже не было. На земле, израненной бомбами, виднелись глубокие борозды от автомобильных колес. Кольцо, в котором оказался враг, с каждым днем сужалось. Теперь артиллеристы приблизились к тому месту, где прежде стояла наша часть.

Едва я спрыгнул в траншею, как увидел человека, бегущего мне навстречу. Это был Кан.

Кан тоже узнал меня и заулыбался. Когда он улыбался, даже у глаз не собирались морщинки. Если б не усики, его вполне можно было бы принять за мальчишку.

— А я к вам собрался, — сказал я ему.

— Мы ведь уже глубже передвинулись.

— Знаю, мне сказали, я как раз и направлялся туда.

— А как же вы здесь очутились?

— Мне хотелось посмотреть на ваши старые землянки.

Я отстегнул пуговицу и вынул из кармана пакет с табаком, который слежался так, что стал похож на пакетик с пластырем.

— Еле достал… — сказал я. — Очень вас прошу, отдайте это самому заядлому курильщику.