В одном я был уверен: мне пришлось возвращаться в Америку. Если я останусь в Люксембурге, я никогда уже не узнаю чистой правды. Я должен отыскать Еванжелину и поговорить с ней. Я должен узнать правду, и, возможно, — о, моём тревожном сердце!

Харг дочитал славянскую рукопись и отложил несколько листов в сторону. Харг был взволнован и напуган, хотя вряд-ли смог бы объяснить причину своих страхов то, чего он действительно боялся.

Некоторые образы полностью совпадали с воспоминаниями или галлюцинациями, которые преследовали самого Харга. Кровавая жирная отметина сливовой мякоти; ночная встреча с полицейскими. Сначала Харг вспомнил эти события, затем он прочёл их. Разве такое возможно? Как же разгадать тайну? Харг чувствовал, что разгадка находится где-то близко, прямо перед глазами, но, как так бывает часто, именно поэтому он её и не видел. Он вспомнил детективную историю Эдгарда Аслана Поволя, в которых полиция, сбилась с ног, искала письмо, прикреплённое к стене на самом видном месте. Неужели его тайны столь же очевидны? Что же он упустил? Спрашивал он сам себя, где он сбился с пути?

Харг едва сдерживался от смеха, наблюдая за его конвульсиями. Но он не выдавал себя. Как — никак, ему самому некогда довелось испытать те — же самые чувства.