Светлый фон

Харг налил стакан рома и погрузился в свои размышления. Завтра к нему в гости придёт Мельком Трювили. Тот, кого он так упорно выслеживал, желая вывести его на чистую воду, хочет с ним поговорить. Чтобы это могло значить? Поежившись, Харг вспомнил примечание к истории жизни Томсона Ридли. Человека, обвинявшего философа в смерти товарища по университету, которого звали М. Трювили. Возможно, это не я его преследую, а он меня? Что, если это Мельком Трювили хочет вывести на чистую воду Харга Тринста?

Харг налил стакан рома и погрузился в свои размышления. Завтра к нему в гости придёт Мельком Трювили. Тот, кого он так упорно выслеживал, желая вывести его на чистую воду, хочет с ним поговорить. Чтобы это могло значить? Поежившись, Харг вспомнил примечание к истории жизни Томсона Ридли. Человека, обвинявшего философа в смерти товарища по университету, которого звали М. Трювили. Возможно, это не я его преследую, а он меня? Что, если это Мельком Трювили хочет вывести на чистую воду Харга Тринста?

Несколько минут он лежал в постели, сквозь сон прислушиваясь к странным звукам. Дынь-дыднь. Бух - бух бах - бабах. После бессонной ночи голова была мутная. Дзы-ынь. Бах - бах - бух - бух. Харг натянул халат и вышел в коридор. На часах было 7:56. Едва дыша от страха, он отпер дверь.

Несколько минут он лежал в постели, сквозь сон прислушиваясь к странным звукам. Дынь-дыднь. Бух - бух бах - бабах. После бессонной ночи голова была мутная. Дзы-ынь. Бах - бах - бух - бух. Харг натянул халат и вышел в коридор. На часах было 7:56. Едва дыша от страха, он отпер дверь.

Перед ним стоял пожилой мужчина. Самый обычный, без особых примет.

Перед ним стоял пожилой мужчина. Самый обычный, без особых примет.

— Доброе утро, — поздоровался незнакомец.

— Доброе утро, — поздоровался незнакомец.

— Доброе утро, — ответил Харг.

— Доброе утро, — ответил Харг.