— У отца.

Г-н Чиба: — Так как же матросы могли открыть клетки без ключей?

— Не знаю. Может, ломом.

Г-н Чиба: — А зачем им было это делать? Зачем выпускать из клетки опасного дикого зверя?

— Не знаю. Откуда мне знать, что им там под мухой в голову взбрело?! Выпустили — и все тут. Факт есть факт — звери оказались на воле.

Г-н Окамото: — Прошу прощения… Вы сомневаетесь в профессиональной пригодности команды?

— Еще как сомневаюсь.

— Видели ли вы кого-либо из штурманского состава в состоянии алкогольного опьянения?

— Нет.

— Но матросов — видели?

— Да.

— А помощники капитана, по-вашему, действовали компетентно и профессионально?

— Да мы с ними почти не общались. И к животным они близко не подходили.

— Я имею в виду, умело ли они вели судно?

— Ну откуда мне знать? Думаете, мы с ними каждый день чаи распивали? По-английски они, правда, говорили, но в остальном были что те же матросы. В кают-компании они нас не привечали, за едой и двух слов не желали сказать. Болтали между собой по-японски, будто нас и не было. Мы же для них были просто грязные индусишки, да еще с таким хлопотным грузом. В конце концов мы стали обедать в каюте у мамы с папой. «Зов приключений!» — говорил Рави. Понимаете, это же было приключение — потому и казалось сносным. А на самом-то деле мы только и знали, что выгребать из клеток грязь да возиться с кормежкой, пока отец строил из себя ветеринара. Если с животными все в порядке, то и нам волноваться не о чем — вот как оно было. А насколько были компетентны помощники капитана, — этого я не знаю.

— Вы сказали, что судно дало крен на левый борт?

— Да.

— И осело на корму?

— Да.

— Не на нос?