Арман стоял, привалившись к «Даймлеру», припаркованному в тени жакаранды. Вид у шофера был скучающий, но при виде Первин лицо его оживилось.

– В контору, пожалуйста. – Первин опустилась на заднее сиденье. – Арман, вы хорошо знаете город. Как вы думаете, где найти дурвана, который согласился бы временно охранять дом?

– Все ищут постоянное место, мемсагиб. Дурван не может уйти из одного дома, чтобы несколько дней поработать в другом. Хозяин этого не одобрит. – Он помолчал. – А мужчина с военным опытом подойдет? Много солдат с войны вернулось, не у всех есть работа.

– Пожалуй. – Нанять ветерана будет практично, и, возможно, Разия знает кого-то поблизости, кто получал помощь из вакфа. Но быстро такое не осуществишь. И тут Первин сообразила. – Можно съездить в доки! У Джаянта там много знакомых. Кажется, Мохсен раньше работал грузчиком.

– Но в доках в основном работают индуисты, – заметил Арман. – Бегум это может не понравиться.

– Будем надеяться, что они не станут привередничать. Им же не жить вместе. – Первин чувствовала раздражение. Границы, которыми общины отгораживались одна от другой, сокращали их горизонты – для женщин и для мужчин, индуистов и мусульман, парсов и всех остальных.

– Приехали, Первин-мемсагиб.

Арман довез ее до Мистри-хауса. Но Первин пока была не готова войти внутрь – все мысли пошли вразброд.

– Я хочу немного пройтись. Вы не могли бы занести портфель с документами внутрь и передать Мустафе – пусть положит его наверху?

– Разумеется. А куда вы пойдете?

– Просто прогуляюсь до пирса и обратно. У меня болит голова, а на воздухе мне полегчает.

Первин зашагала к причалу Баллард, ее обдувал ветерок. Когда ее впустили за ворота, она посмотрела вперед, на море, которое бороздили небольшие грузовые суда – из тех, которые Джаянт загружал и разгружал каждый день.

Высокий грузовой пароход медленно выходил из гавани. Первин вгляделась в него, представляя себе, как жарко на борту, как тяжело там работать – это совсем не похоже на каюту первого класса, в которой она совершила путешествие в неведомую Англию. В 1917 году она особо не задумывалась о том, как сильно ее семье придется потратиться на эту поездку, – равно как и об уверенности родных, что студентка, потерпевшая неудачу в Бомбее, добьется успеха за границей. Окупятся ли теперь их вложения?

Первин шагала по причалу и внезапно заметила вроде бы знакомого жилистого молодого человека, шедшего уверенной походкой. Она окликнула его, он обернулся – и она с радостью убедилась в своей правоте.

Джаянт подбежал поближе; подошвы сандалий хлопали по камням.