Она напомнила себе, что сэр Дэвид Хобсон-Джонс достаточно умен, чтобы понять причины, по которым она не может согласиться. Закусив губу, Первин произнесла:

– Сэр Дэвид, я очень хотела бы вам помочь, тем более что меня чрезвычайно интересуют и криминология, и дактилоскопия. Однако, взяв у этих женщин отпечатки пальцев, я создам явственный конфликт интересов. Если полиция выдвинет обвинения против кого-то из членов семьи, я окажусь в ужасном положении, поскольку по факту выступлю против той, кого обязана защищать.

Сэр Дэвид посмотрел в чашку и, видимо решив, что чай достаточно заварился, наконец-то поднес ее к губам. Улыбнулся – похоже, оказалось самое то.

– Вы опережаете события. Отпечатки нужны, чтобы исключить непричастных. Если у нас в распоряжении будут отпечатки пальцев членов семьи, нам проще будет опознать отпечатки пришельца.

– Я прекрасно понимаю желание полицейского управления получить отпечатки пальцев этих женщин. Но комиссару следовало бы нанять женщин-констеблей, а не обращаться за помощью к юристам.

При этих словах она ощутила, как на место тревоги пришло понимание того, что за спиной у нее сила закона.

– Я желаю полиции всяческих успехов в расследовании, но, если я возьму у вдов отпечатки пальцев, я серьезно нарушу юридический кодекс – меня могут лишить адвокатского статуса.

– Лишить статуса? – Повисла многозначительная пауза. – Но вы пока не состоите в бомбейской коллегии адвокатов.

Отметив, как ловко он использовал против нее ее же собственные слова, Первин попыталась сохранить невозмутимость.

– Когда в бомбейскую коллегию начнут принимать женщин-адвокатов, обо мне будут судить не только по моим познаниям в области законодательства, но и по моим поступкам в качестве поверенного.

Советник снова поднес чашку к губам. Похоже, он сейчас выскажет еще одно возражение. Нужно быстро перехватывать инициативу.

– Могу я предложить вам одну вещь, сэр Дэвид? Если вы хотите быть уверенным в том, что за время расследования не произойдет еще одного преступления, стоит поставить в бунгало охрану. Без Мохсена вдовы и дети совершенно беззащитны. А что, если преступник вернется – или еще какой злодей, выяснив, что дом не охраняется, решит попытать удачу?

Сэр Дэвид Хобсон-Джонс аккуратно поставил на блюдце наполовину пустую чашку.

– Я постараюсь сделать так, чтобы в доме учредили полицейский пост.

– Это будет очень кстати, – сказала Первин, понимая, что их разговор может оказаться куда весомее, чем все ее прочувствованные беседы в полицейском управлении.

– У меня к вам будет еще одна просьба. Если вы согласитесь выступить посредником в разговорах со вдовами, вы ведь не нарушите адвокатской этики, верно?