— Ты что же, в таком виде и вышел из дому? — спросила Хелен ему вслед. — В одних шортах?
— Полицейские думали, что он меня похитил, — засмеялся Дункан.
— А что, они к Ральфу в дом зашли? — спросила его Хелен.
— Нет, папа нес меня домой в мешке… — сказал Дункан. — Ой, что это с ним такое?
Гарп с грохотом ссыпался по лестнице и выбежал на улицу.
— Они меня просто с кем-то перепутали, — бросил он Хелен. — Они, должно быть, кого-то совсем другого ищут. Ради бога, не расстраивайся!
— А я и не расстраиваюсь! — довольно резко ответила Хелен.
Гарп предъявил полицейским удостоверение.
— Ах ты, черт меня подери! — воскликнул полицейский, — действительно просто Т.С., и все! Я думаю, так даже проще, верно?
— Иногда не очень, — вздохнул Гарп.
Когда патрульная машина отъезжала, юнец высунулся в окно и крикнул Гарпу:
— Эй, парень, а ты человек неплохой! Если, конечно, расслабляться научишься!
Однако вид гибкого и напряженного тела Хелен, дрожавшей в голубом домашнем платье, так и не позволил Гарпу расслабиться. Дункан совершенно проснулся и нес какую-то чушь, кроме того, он потребовал есть. Гарп тоже проголодался. В предрассветных сумерках на кухне Хелен холодно наблюдала, как они едят. Дункан пересказывал содержание какого-то длиннющего телефильма; Гарп подозревал, что на самом деле это не один, а целых два фильма, просто Дункан успел уснуть, пока первый еще не кончился, и проснулся на середине второго. Он попытался представить себе, когда и как сочетались действия миссис Ральф с содержанием тех фильмов, о которых рассказывал Дункан.
Хелен не задала ни одного вопроса. Отчасти Гарп понимал, что она просто ничего не могла сказать в присутствии Дункана. Но, с другой стороны, она явно тщательно обдумывала, что
На заре они все же не выдержали и стали разговаривать, используя все того же Дункана.
— Расскажи маме, какая там кухня! — сказал Гарп. — И про собаку расскажи.
— Про Билла?
— Вот именно! — сказал Гарп. — Расскажи ей про старого Билла.
— А как была одета мама Ральфа? — спросила Хелен у Дункана. И улыбнулась Гарпу. — Надеюсь, потеплее, чем наш папа?