И Гарп, к своему ужасу, узнал видение из своего сна: как дети вереницей спускались по лестнице и Дункан вел Уолта — всё вниз, вниз, а младший мальчик всё оглядывался, и вырывался, и махал отцу рукой, но Дункан упорно тянул его вниз, пока они не исчезли в бомбоубежище. Гарп спрятал лицо в рубашку, которую держал в руках, и заплакал.
Хелен осторожно коснулась его плеча, но он резко сказал:
— Не трогай меня! — и продолжал плакать. Хелен закрыла дверь спальни.
— Пожалуйста, не надо, — молила она его. — Он не стоит твоих слез; он вообще ничего не стоит и никем особенным для меня не стал. Я просто развлеклась немного.
Однако Гарп в ответ на ее объяснения только яростно тряс головой, а потом швырнул в нее свои брюки. Он по-прежнему был полуодет, а это состояние, которое, как полагала Хелен, большинство мужчин воспринимает как наиболее унизительное и компрометирующее. Полуодетая женщина, наоборот, обретает, пожалуй, некую дополнительную силу, а полураздетый мужчина, во-первых, становится не таким привлекательным — обычно он гораздо лучше, когда полностью раздет, — а, во-вторых, без своей амуниции не чувствует себя в безопасности.
— Пожалуйста, оденься, — шепнула Хелен Гарпу и подала ему те брюки, которые он в нее швырнул. Он взял их, натянул на себя и продолжал плакать.
— Я сделаю все, что ты хочешь, — сказала она.
— Ты никогда больше его не увидишь? — спросил он.
— Никогда! — сказала она. — Никогда в жизни!
— Уолт простужен, — сказал Гарп. — Ему бы вообще не следовало выходить из дома, но вряд ли кино очень ему повредит. И мы постараемся не задерживаться. — Он посмотрел на нее. — Пойди проверь, достаточно ли тепло он одет.
Хелен ушла, а он открыл верхний ящик шкафа, где лежало ее белье, полностью его выдвинул и ткнулся лицом в чудесную шелковистость и дивный аромат ее вещей — точно медведь, который сперва держит мед на вытянутых лапах, а потом зарывается в него всей мордой. Когда Хелен вернулась в спальню и застала его за этим, ей стало не по себе, как если бы она застала его за мастурбированием. От смущения Гарп яростно ударил ящиком по колену и сломал его; белье разлетелось по всей спальне. Он поднял треснувший ящик над головой и со всей силы шваркнул его об угол шкафа. Хелен выбежала из комнаты, а он, тут же взяв себя в руки, закончил одеваться.
Спустившись вниз, Гарп увидел, что тарелка Дункана практически пуста, а вот Уолт свой ужин оставил почти нетронутым; куски тостов валялись на столе и на полу.
— Если ты не будешь есть, Уолт, — строго сказал ему Гарп, — то вырастешь