— Какой фильм будем смотреть? — спросил Дункан.
— Какой хотите, — сказал Гарп. И они поехали в центр взглянуть на афиши.
В машине было холодно и сыро, Уолт все время кашлял, ветровое стекло то и дело запотевало, и было довольно трудно разобрать, что изображено на киноафишах; Уолт и Дункан все время спорили из-за того, кому стоять между передними сиденьями; по неизвестной причине это место всегда служило предметом жесточайших споров. Сидя на заднем сиденье, они вечно ссорились из-за того, кто будет стоять там — во весь рост или на коленках, пихались и все время подталкивали Гарпа под локоть, что было особенно неприятно, когда он брался за острый конец сломанного рычага переключения скоростей.
— А ну брысь отсюда, оба! — прикрикнул он.
— Но это единственное место, откуда хоть что-нибудь видно! — заявил Дункан.
— Единственный человек, которому должно быть хоть что-нибудь видно, это я, — заявил Гарп. — К тому же обогрев стекол в этой машине работает так отвратительно, что все равно
— А почему ты не напишешь на завод-изготовитель? — деловито поинтересовался Дункан.
Гарп попытался представить себе письмо в Швецию насчет недостатков системы обогрева стекол, но долго размышлять на эту тему не мог. Между тем сзади шла молчаливая потасовка: Дункан встал коленом на ногу Уолта и вытолкнул его из промежутка между передними сиденьями. Теперь Уолт заревел уже в голос и закашлялся.
— Нечего! Я первый это место занял! — сказал ему Дункан.
Гарп резко затормозил, и острый штырь вонзился ему в руку.
— Видишь, Дункан? — сердито спросил Гарп. — Видишь этот обломок? Острый, как наконечник
— А почему ты не починишь эту штуку? — спросил Дункан.
— Ну, хватит.
— Обломок торчит тут уже несколько месяцев, — заметил Дункан.
— Может быть, все-таки
— Раз это так опасно, давно нужно было отдать починить, — проворчал Дункан.