Итак, Джон Вулф думал об этом все выходные и в понедельник с утра совершенно забыл извиниться перед Джилси Слопер. Неожиданно Джилси сама возникла перед ним: глаза у нее опухли и покраснели, огрубевшие от работы коричневые пальцы сжимали мятые листы рукописи Гарпа.

— Госспди! — только и сказала Джилси, вращая глазами. И решительно тряхнула зажатой в руке рукописью.

— Ах, Джилси, — промямлил Джон Вулф, — прости, пожалуйста!

— Госспди! — воскликнула Джилси еще громче. — Никогда у меня не было более утомительных выходных! Я совершенно не спала и не ела! Я даже не ходила на кладбище навестить могилы близких!

Подобный распорядок дня в выходные показался Джону Вулфу несколько странным, но он промолчал. Он молчал и слушал, как привык слушать Джилси Слопер в течение более чем десяти лет.

— Этот человек просто сумасшедший! — сказала Джилси. — Никто в здравом уме никогда не написал бы такой книги.

— Зря я дал ее тебе, Джилси, — сказал Джон Вулф. — Я совсем забыл, что там такая первая глава. Извини.

— Да первая-то как раз еще ничего! — заявила Джилси. — В первой-то главе ничего особенного и нет. А вот девятнадцатая глава меня совершенно достала! Госспди! Жуть! Просто жуть! — прокаркала она.

— Ты прочитала все девятнадцать глав? — спросил Джон Вулф.

— Ну так вы же мне только девятнадцать и дали! — сказала Джилси. — Госспди, а что, есть еще? У вас есть продолжение, да?

— Нет-нет, — заверил ее Джон Вулф. — На этом все и кончается. Я дал тебе всю рукопись.

— Надеюсь, — сказала Джилси. — С чем же там жить-то? Ведь ничего уж не осталось! Засадили этого старого психованного копа куда следует, — наконец-то! — а психу муженьку голову начисто отстрелили. Единственное достойное применение для такой головы, если вам, конечно, интересно мое мнение.