За все эти недели, прошедшие с начала удивительных событий в Тюрингии, у Саши почти не было времени спокойно подумать о том, как именно начались исследования, приведшие к открытию параллельного мира и к созданию коридоров между мирами. Разделение миров произошло в какой-то определенный момент, или они всегда развивались рядом, не пересекаясь до недавнего времени? Или эти пересечения случались и раньше, только современники не знали об этом? У каждого ли человека есть двойник в параллельном мире? По крайней мере, у руководителей государства они точно есть, это уже известно. А у обычных людей? Есть ли двойник у меня, подумал Саша, или у Громова? А у Маши, мелькнула мысль.

Поразмыслив, он пришел к выводу, что вряд ли миры долгое время развивались обособленно друг от друга — тогда они сильно отличались бы. Саша вспомнил, как на физфаке им преподавали численные методы решений уравнений движения — профессор Старцев, ведший курс, начал с того, что доказал: в отсутствие аналитического решения малейшие отклонения в начальных условиях двух траекторий с ростом времени движения приводят к неограниченному увеличению разницы между ними. Будет ли утверждение, верное для классической механики, работать в более общем случае, когда речь идет о сложных мирах, а не о частицах, подчиняющихся законам Ньютона? Саша не знал, но интуиция ему подсказывала, что да, будет. А если так, напрашивался следующий вывод, сколь простой, столь и неожиданный: параллельные миры долгое время существовали как единое целое, и разделились на два (или даже больше?) не так уж давно. Когда именно? Судя по разнице в истории СССР, лет двадцать назад, не позже.

Саша взял себе на заметку это соображение, чтобы обсудить с Громовым, и вернулся к работе с архивом, чтобы прошерстить бумаги еще раз — не пропустил ли где имя Штирнера…

Комендант не обманул — действительно, группа американских экспертов прибыла на следующий день. Возглавлял ее профессор Стоун. Поздоровавшись с Сашей со сдержанной любезностью, он попросил показать архив. Саша продемонстрировал все двадцать ящиков.

— Это все? — недоверчиво спросил Стоун. — Мне казалось, архив общества гораздо больше.

— Больше, — сухо подтвердил Саша. Тебя бы туда, подумал он, с автоматом в руках, тогда бы ты понял цену каждого из этих ящиков… — Мы считаем, что все относящееся к экспериментам находится здесь.

— Хорошо, — ответил Стоун после короткой паузы. Саша вдруг понял причину прохладного отношения американца к нему — тот, видимо, не забыл демарш профессора Громова в Берлине: тот без предупреждения покинул советско-американскую исследовательскую группу, работавшую в рейхстаге. Что поделать — советское правительство требовало независимой от американцев работы по открытию коридоров. Громов блестяще справился с этой работой, но осадок в отношениях с американцами остался, за что и приходилось сейчас расплачиваться.