Спустя четыре часа наступления румынские войска полностью выбили с железнодорожной станции Мытищи и прилегающих кварталов — только возле штаба пехотной дивизии еще оставался очаг сопротивления. Появилась проблема, о которой не подумали — множество пленных, которых надо было охранять. Первый танковый бой произошел у Калининграда: взвод Т-4 устроил засаду на шоссе. Эффект внезапности сработал — немцам удалось в упор подбить тридцатьчетверку, но на этом их успехи закончились: слабая броня немецких танков прошивалась снарядами насквозь.

Примерно в это же время проявила активность авиация: звено «Юнкерсов» атаковало передовую колонну тридцатьчетверок. В отсутствии советских истребителей немецкие бомбардировщики чувствовали себя вольготно, пикируя на танки и сбрасывая бомбы с малых высот. Только ИСы, имевшие крупнокалиберные зенитные пулеметы, могли огрызаться — правда, довольно слабо, потому что боекомплект пулеметов был весьма ограничен. После появления самолетов боевое построение атакующих колонн несколько изменились, добавив к тридцатьчетверкам ИСы. Это замедлило темпы продвижения, но зато повысилась защищенность наступающих.

К вечеру в штабе Говорова подводили итоги первого дня наступления. Советские войска продвинулись по Ярославскому шоссе на расстояние до пятидесяти километров, подойдя вплотную к Загорску. Как и ожидалось, сопротивление румынских частей в общем и целом оказалось слабым, за исключением отдельных артиллерийских подразделений. Наибольшую опасность представляла авиация, особенно в условиях недостатка средств противовоздушной обороны в атакующих порядках.

— Что с погодой? — спросил Говоров, выслушав доклад начальника штаба.

— Завтра будет ясно, но потом обещают облачность с дождями, — ответил тот.

Говоров усмехнулся.

— Их бы устами да мед пить. Ладно, посмотрим…Что с потерями?

— Десять тридцатьчетверок и четыре тяжелых танка. Все ИСы можно отремонтировать, но четыре тридцатьчетверки потеряны безвозвратно.

— Причины?

— Артиллерийские засады, в основном зенитки.

Говоров мысленно вздохнул — в условиях высоких темпов наступления и отсутствия воздушной разведки с этим ничего нельзя поделать. Четырнадцать танков за один день, а пройдена только четверть расстояния до Ярославля. И это первый день, пока немцы с румынами еще не очухались как следует, и не начали принимать серьезные меры.

— Василий Евгеньевич, темпы продвижения неплохие, но потери у нас большие, — задумчиво сказал Говоров.

— И это еще не все, — ответил тот, — из-за действий авиация многие танки получили повреждения: фары, баки с горючим, перископы, пулеметы.