Что ж, общее дело превыше всего. Громов не стал вспоминать пренебрежительное отношение маршала к партизанским соединениям, и сразу после встречи с ним засел со своим штабом разрабатывать операцию. По факту войска Тухачевского контролировали лишь дорогу от Кирова до Котельничей и полосу шириной десять — пятнадцать километров по обе стороны от нее. Дальше начиналась серая зона, формально занятая немцами и румынами, но на деле во многих деревнях, особенно вдали от дорог, захватчики появлялись не чаще раза в год: партизаны чувствовали себя там, как дома. Но в крупных населенных пунктах гарнизоны были. Впрочем, в каждом из таких пунктов Штаб имел агентуру, собиравшую информацию о дислокации и передвижении вражеских частей.

Настало время активизировать эту сеть. Танки Т-4 — это не иголка в стоге сена, так просто им не скрыться. По лесным тропам они не передвигаются, следы гусениц на грантовых дорогах читаются на раз, и танкам нужно топливо, так что рано или поздно они попадутся. Проблема в том, что вариант «поздно» командование не устраивал — затягивать наступление было нельзя, время поджимало. На поиски Тухачевский дал двенадцать часов.

Громов не сомневался, что его люди справятся.

Глава 68. КОНЕЦ БАТАЛЬОНА

Глава 68. КОНЕЦ БАТАЛЬОНА

Полковник Армии Восточного Союза Артем Ковалев воевал с первых дней войны, с того самого часа, как двадцатого мая 1941 года фашистская Германия напала на его родину. Тогда он был еще сержантом, командовал средним танком «Октябрьская Революция». Близость войны перед роковой датой ощущалась во всем — постоянные провокации на границе, полеты немецких разведывательных самолетов, якобы случайно залетавших на чужую территорию, скопление вражеских войск по ту сторону границы. Сержант Ковалев постоянно тренировал свой экипаж, и спуска ни в чем не давал. Его танк первым вышел за ворота казармы, когда батальон подняли по тревоге. Через полчаса, в первом же боестолкновении с дивизиями Гудериана экипаж Ковалева подбил два легких танка противника — те, с их слабой пушкой ничего не могли поделать с броней «Октябрьской Революции».

Однако успех отдельных командиров не смог переломить общую тяжелую ситуацию. Дезорганизация управления, отсутствие взаимодействия родов войск, провалы в тыловом снабжении — все это привело к тому, что армия откатывалась на восток. На третий день войны от всего батальона, в котором служил Ковалев, в строю остались только три танка — остальные были потеряны, причем большинство из них пришлось бросить из-за поломок и нехватки горючего. В отсутствии офицеров Ковалев принял на себя командование импровизированным взводом. На фронте царила чересполосица — танковые клинья немцев прорвались глубоко в тыл, с другой стороны, отдельные подразделения Красной армии, пытаясь выполнить приказ Троцкого о немедленном ударе по врагу всеми силами, переходили в контрнаступление. Взвод Ковалева прошелся по тылам немцев, сея там панику — действия танкистов оказались настолько смелыми и неожиданными, что их принимали за начало крупного советского подразделения силами не меньше танковой бригады. Ковалев, нанеся удар, мгновенно скрывался. Боеприпасы танкисты пополняли из брошенных машин — к сожалению, их было в достатке.