Первая неделя вторжения обошлась без боестолкновений, и поэтому казалось, что восточная кампания будет даже проще, чем континентальная и островная. Но вскоре выяснилось, что это не совсем так. Однажды ночью, когда танкисты после очередного марша дрыхли без задних ног, на них напали. Взвод спасла выучка и дисциплина — боевое охранение вовремя заметило опасность и отреагировало. В круговой обороне отстреливались больше часа, а когда начало светать, все прекратилось также внезапно, как и началось. Утром в посадках вдоль дороги обнаружили несколько трупов — это были рядовые красноармейцы, возле одного лежала винтовка. Патронташ оказался пустой. Вероятно, окруженная часть пыталась прорваться к своим и наткнулась на лагерь танкистов.

А потом танк Отто познакомился с Т-34.

Первые слухи о советском супертанке начали расходиться уже на третий день после начала боевых действий, но Отто относился к ним скептически — не может быть, чтобы немецкая разведка ничего об этом не знала! А если знала, то, конечно, им бы сообщили о таком сюрпризе. На двенадцатый день бесконечных маршей по пыльным российским дорогам Отто увидел его. Хотя это запрещалось инструкциями, командир головного танка наблюдал за дорогой, высунувшись из верхнего люка — иначе в пыли ничего нельзя было разобрать. Впереди показалась низина с кустами и невысоким мусорным лесом — вероятно, русло реки. Танкисты предвкушали купание и постирушки. Впереди показался мост, а за ним, прямо на дороге, стоял он — вражеский танк со слетевшей гусеницей, возле которой возился экипаж. Завидев немцев, они дружно нырнули в башню. Это было странно — неужели русские думали, что у них есть шансы против двух взводов Т- 4?

Оказалось, что да.

Первый обмен выстрелами пришелся в «молоко», однако со второго выстрела Т-4 поразил противника: было хорошо видно, как снаряд ударил в башню. Да только праздновать победу оказалось рано — советский танк, словно не почувствовав попадания, спустя полминуты поразил головной немецкий. Как потом выяснилось, снаряд прошил броню насквозь, наводчику оторвало руку, а остальные члены экипажа отделались мелкими ранениями.

Отто среагировал мгновенно — надо было уйти с линии огня. Лейтенант скомандовал водителю свернуть с дороги в канаву, отчего профиль танка сразу уменьшился и целиться в него стало сложнее. За время этих маневров русский танк подбил еще один немецкий. Эфир заполнился криками и бессвязными командами — такого поворота событий никто не ожидал. Отто дал приказ двигаться перпендикулярно дороге, по вспаханному полю — он хотел ударить в борт. Лейтенант не знал, как устроен это советский монстр, но из общих соображений считал, что бортовая броня должна быть слабее лобовой. Раздалось еще несколько выстрелов. В Т-34 опять попали, но советский танк по-прежнему отвечал на огонь, поразив еще один Т-4. Отъехав от дороги метров на двести, лейтенант скомандовал остановиться — с этой точки борт советского танка, лишенного подвижности, хорошо просматривался. Отто увидел, как поворачивается башня противника, готовясь снова послать снаряд. Но сейчас удача оказалась на стороне немцев — танк Отто выстрелил первым. Из борта Т-34 показался черный дым. Экипаж, видимо, решил биться до конца: из уже пораженного танка раздалось еще два выстрела, и на этом все закончилось.