— Товарищ генерал, на станции Ярославль-Главная наблюдаются приготовления к приему тяжелой техники.

— Какие приготовления?

— Ремонтируются съезды с платформ, проверяют работу кранов. Вчера первый раз за полгода заработали мастерские в депо. Я думаю, там будут менять гусеницы на «Тиграх».

Говоров и начальник штаба переглянулись. Генерал подошел к карте с отметками о дислокации наступающих частей на всем протяжении от Мытищ до Судиславля.

— Василий Евгеньевич, срочно запросите данные у всех командиров танковых батальонов о состоянии техники. Нам нужно понимать, какие силы мы можем собрать здесь, в Щедрино, в ближайшие двое суток. То же самое относится к зениткам калибра 85 миллиметров.

— Есть, товарищ командующий, — ответил начштаба.

Фельдмаршал Модель всегда отличался жестоким отношением к местному населению, и оно отвечало ему тем же. Модель знал это — как и то, что контроль на захваченными территориями на самом деле во многом оставался иллюзорным. Идеологи завоевания «жизненного пространства», сидевшие в Берлине и отвечавшие за программу переселения немцев на Восток, в красках расписывали их блестящее будущее на новых землях. Модель, однако, знал, что все это вранье. Может, лет через пятьдесят или сто так и будет, но точно не ближайшем будущем.

По этой причине фельдмаршал совершенно не стеснялся обставить транспортировку тяжелых танковых батальонов как настоящую войсковую операцию. На все про все отводилось двое суток. Эшелоны двигались только днем, со скоростью двадцать пять километров в час со всеми возможными предосторожностями. На каждой станции по пути следования был размещен гарнизон и установлена зоны его ответственности. С погодой Моделю повезло — тучи, обычные в августе на Севере, разошлись, так что истребители постоянно патрулировали с воздуха маршрут движения. Более того, фельдмаршалу удалось получить из Берлина два звена вертолетов «Колибри» — всего шестнадцать машин, из которых без поломок до места назначения добрались двенадцать — довольно высокий процент. Эти легкие машины без кабины оказались идеальными средствами разведки, особенно в России с ее огромными пространствами и недостаточно развитой дорожной сетью. Вертолеты прекрасно управлялись на скорости шестьдесят километров в час, а при необходимости могли разгоняться до ста семидесяти. Недостатком вертолета оставалась слабая защищенность — фактически пилот оказывался беззащитным перед огнем с земли. Вертолеты патрулировали эшелоны на всем протяжении маршрута, и это было первое боевое применение таких машин на оккупированных территориях.