Впереди показался ориентир — железнодорожная станция Ярославль: симметричное одноэтажное здание с башенкой посередине, построенное на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков. После того, как войска генерала Говорова отбили Щедрино, за зданием начиналась ничейная земля, простреливаемая с обеих стороны. Когда танки подъехали ближе, стали видны разрушения, полученные станцией в недавних боях, когда немцы пытались отбить село.

Ланг выполнил первую боевую задачу — привел колонну на передовые позиции, откуда скоро начнется атака. В небе послышался рев «Юнкерсов» — звено бомбардировщиков низко пролетело прямо над «Тиграми». Минуту спустя над советскими позициями один за другими взвились фонтаны разрывов. Бомбардировщики устроили «карусель», пролетая поочередно над танковым окопом — основой оборонительных позиций советских войск, защищавших Щедрино. Со стороны казалось, что бомбы ложатся точно в цель, но Ланг знал — это впечатление может быть обманчивым. Истинные результаты налета станут известны только в атаке.

Бомбардировка продолжалась двадцать минут, и стоила люфтваффе одного потерянного «Юнкерса», сбитого зенитным огнем — бомбардировщик, загоревшись от попадания снаряда в двигатель, упал южнее Щедрино, и в месте падения поднимался черный дым от горевшего топлива. Летчик погиб, не успев прыгнуть с парашютом — высота была слишком низкой. Остальные машины без видимых повреждений удалились на север, к аэродрому, низко пролетев над «Тиграми», изготовившимися к атаке.

Через пару минут после возвращения бомбардировщиков Ланг, как и остальные командиры экипажей, получил приказ атаковать советские позиции. Пришел черед войне на земле.

Как и предполагал Крутов, «Юнкерсы» появились через пару часов после «Рамы». Рев самолетных двигателей заглушил приближающийся свист бомб, летящих навстречу земле. Зенитчики тут же принялись огрызаться, поливая небо очередями снарядов. Майор, наблюдая за происходящим из штаба, сразу отметил — бомбардировщики, несмотря на зенитный огонь, спускаются низко, чтобы повысить точность бомбометания. Вполне вероятно, Модель специально отдал такой приказ. Значит, приоритет — нанести максимальный ущерб советской обороне, не считаясь с возможными потерями в авиации. И потери эти появились — «Юнкерс», пролетевший чуть ли не над кронами невысоких сосен, получил попадание в двигатель и не смог выйти из пике. Один есть, с удовлетворением отметил Крутов. Впрочем, тактика бомбометания с низкой высоты принесла трофеи и немцам: одна из бомб угодила точно в башню тридцатьчетверки — редкий случай. Боезапас сдетонировал, башню сорвало с корпуса и отбросило метров на десять в сторону. Экипаж погиб. Повторить такое смертельное попадание немецким летчикам не удалось, но это не значило, что танки не получили ущерба. Кроме того, бомбардировка повреждала окоп: ров частично засыпался, а высота земляного вала перед ним, наоборот, местами уменьшилась.