Реальностью реформа книгоиздательского дела станет лишь с образованием оптового рынка средств производства и материальных ресурсов, с переходом от фондированного распределения сырья и оборудования к его продаже издательствам любого типа. Но начинаться оптовый рынок, строго говоря, может лишь с оптовой торговли готовой издательской продукцией и авторскими правами, а не продажи ресурсов – бумаги, техники и т. д. Только в этом случае деньги потребителя будут работать в качестве кредита под выпуск реальных товаров (в данном случае – издательской продукции, книг, журналов, альбомов и проч.), а не ведомственных суррогатов спроса. Основным критерием эффективности производства, а стало быть, и социального признания его результатов должна считаться рентабельность предприятия – движение цен, а не привилегии, обеспечиваемые принадлежностью к тому или иному сектору общественного производства. В случаях же проведения издательскими средствами определенной культурной или идеологической политики издержки ее должны компенсироваться инициаторами.

1989

ЖУРНАЛЬНАЯ СТРУКТУРА И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ[183]

ЖУРНАЛЬНАЯ СТРУКТУРА И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ[183]

1. Введение

1.1. Предварительные замечания

Данная работа является первым в нашей стране социологическим исследованием журнальной структуры, ее динамики, обусловленной крупномасштабными социальными процессами. Даже систематическое слежение за состоянием книгоиздания и журнального дела, свойственное инициативному и компетентному руководству отрасли в 1920‐х гг. и представляющее резкий контраст с подходом нынешнего начальства, все же не касалось собственно социальных, тем более социологических аспектов функционирования периодики. Отчасти это объясняется слабой теоретической вооруженностью тогдашней социологии и отсутствием необходимых кадров, а в известной мере – высокой профессиональной культурой тогдашнего издательского дела, возглавляемого широко образованными и опытными специалистами, умными, способными к выработке гибкой и весьма результативной культурной политики организаторами. Особенностью книгоиздательской жизни 1920‐х гг. был не только постоянный анализ книгоиздательской деятельности в стране, но и изучение опыта дореволюционных издательств (Сытина, Маркса и т. п.), а также состояния дел за рубежом (дореволюционная Россия была на втором месте в мире по выпуску книг, то же и в 1920‐х гг.; несмотря на периодические кризисы, СССР приближался к первому месту, конкурируя за него лишь с Германией, ведущей книгоиздательской страной мира в те годы).