Среди взрослых, которые выразили меньше эмоций по этому поводу, были те, кто сказал, что они всегда знали, что это сказка, или те, кто признался: «Ну, мне кажется, где-то в глубине я всегда знал, что это игра, даже когда я еще в нее верил». Мне показалось особенно интересным, что те, чье отношение к Санта-Клаусу было двойственным и неопределенным, особенно выражали симпатии к нему. Были и другие, занявшие крайние позиции по отношению к Санта-Клаусу. Одним взрослым ни на минуту не позволяли в него поверить, вторые верили в его подлинность до резкого пробуждения лет в пять или в шесть. Этот неожиданный поворот привел меня к заключению, что первая проблема с Санта-Клаусом состоит в том, что мы позволяем себе полностью забывать о том, что думают и чувствуют маленькие дети. Я спрашиваю себя: почему мы превратили его в особое явление, почему мы так ударяемся в крайности или «за», или «против» реальной необходимости такой сказки? По отношению к героям других детских сказок мы не проявляем ни такого интереса, ни такой нетерпимости.

Когда я читала своей дочери «Мэри Поппинс», мне не приходилось ей объяснять, что настоящие люди не летают. Винни Пух существует для того, чтобы его любили, и никому не приходит в голову обсуждать научную достоверность его существования. Мы рассказываем детям традиционные волшебные сказки и допускаем, что они очень хорошо знают, что эти истории не происходили на самом деле, но они «правдивее, чем сама правда». Однако когда дело доходит до Санта-Клауса, мы словно лишаемся хладнокровия.

Мне кажется, что пора вернуть его на надлежащее ему место, в царство естественной детской фантазии, где им можно наслаждаться так же, как и остальными персонажами сказок, которые населяют нашу жизнь, и ни у кого из них мы не спрашиваем удостоверения личности. Сказка о Санта-Клаусе – одна из самых замечательных и лучших сказок. Он полон любви и нежности и, самое главное, напоминает взрослым, что дети – самое большое сокровище в мире. В зимнем мраке он старается принести всем детям чудеса, радость и счастье, потому что взрослым очень хочется, чтобы они всегда были веселыми, верили в фантазию. Он волшебный – и дети понимают это лучше, чем мы.

Вторая проблема с Санта-Клаусом заключена в том, что ему позволяют давать оценку детям. Слушая его разговоры с детьми на улицах и в магазинах игрушек, я обнаружила, что, за редким исключением, он всегда задавал один и тот же вопрос: «Ты хорошо вел себя в этом году?» Пятьдесят лет пропаганды психического здоровья летят псу под хвост каждый декабрь! Я потратила всю свою жизнь, чтобы убедить родителей и детей, что нет такого понятия, как плохой или хороший человек, что все мы люди со своими недостатками, но при этом все заслуживаем любви и понимания. И вот приходит Санта-Клаус, и опять появляются упрощающие, дегуманизирующие замечания о человеческом поведении. Дети бывают иногда милыми, иногда противными, иногда добрыми, иногда злыми, иногда ответственными, иногда несдержанными – это все свойственно им. Старшие нужны младшим, чтобы помочь их взрослению, а этого нельзя достигнуть, лишая их любви. Отрицать любовь и одобрение – это значит отрицать саму сущность Рождества, отрицать доброту и умение быть терпимыми, прощать человеческие слабости.