Это конкретные уроки психического здоровья, а причина, по которой они столь важны в нашем обсуждении защиты детей от сексуальных посягательств, состоит в том, что чаще всего в подобных эпизодах участвуют родственники, друзья и соседи. Если ребенка научили, что мы никогда не осуждаем морально тех людей, которые страдают от эмоциональных нарушений, – мы заботимся о том, чтобы им помогли, – ребенку будет гораздо проще рассказать о том, как к нему приставали с сексуальными намерениями, без того, чтобы чувствовать себя чудовищем.

Одна подруга рассказывала мне, как она была потрясена, когда начала осознавать, что дедушка, которого она обожала, не только трогал ее в «неприличных» местах, но и испытывал при этом половое возбуждение. Она была шокирована, испытывая отвращение и боль, – но самое главное, она чувствовала, что не может никому об этом сказать. «Я была уверена, что мой дедушка совершал что-то запретное и что если я скажу кому-нибудь об этом, его посадят в тюрьму. Я всегда так его любила, что предпочла бы умереть, чем сделать ему такое».

Если бы эту внучку научили понимать, что никто не может быть хорошим или плохим, скорее, больным или здоровым, что нет ничего, что думает или чувствует человек, чего бы не чувствовали или не думали и другие люди, она была бы способна рассказать обо всем кому-нибудь, зная, что никто не захочет обидеть дедушку.

Если сексуальные отклонения представляются как болезнь, это значительно уменьшает опасность ситуации. Больной человек не столь опасен, как злой человек. Больной человек – это тот, кому требуется помощь, а не наказание, поэтому вполне можно рассказать о нем. И тот, кого вы любите и уважаете, не будет для вас потерян.

Конечно, существуют ситуации столь патологические, что ни ребенок, ни родители не могут с ними справиться. В некоторых случаях оба родителя могут фактически быть вовлечены в сексуальные отношения с ребенком, один из них активно, другой – своим молчаливым согласием. В некоторых действительно патологических семьях ребенок может превратиться в эротичесую забаву для взрослых. В подобных ситуациях остается только надеяться, что ребенок найдет защиту у кого-нибудь из родственников или учителей. Нам нужно подать детям факты таким образом, чтобы при необходимости они могли свободно прийти к нам с тем, что «дядюшка Джо делает странные вещи» или няня «заставляет меня принимать ванну каждый раз, когда она приходит, и хочет играть с моим членом».

Мы только сейчас начинаем открывать для себя, насколько распространены случаи сексуального развращения детей и как часто это может происходить очень близко к дому (или в нем) среди людей, которые во всем остальном выглядят нормальными. Когда в начале века Зигмунд Фрейд первым начал анализировать пациентов, он был настолько шокирован теми историями, которые они ему рассказывали, что создал теорию «мнимой памяти». Когда пациент начинал описывать сексуальные посягательства со стороны родителей, Фрейд предполагал, что поскольку это казалось ему настолько невероятным, значит, это должно было бы быть сексуальными фантазиями самого ребенка. У современных психотерапевтов подобные иллюзии отсутствуют. Истории, которые они слышат, представляются непридуманными, а мы теперь знаем, что подобные инциденты являются гораздо более распространенными, чем думалось раньше.