§ 3. Особый правовой статус Каспия как фактор укрепления региональной безопасности прикаспийских государств[962]

§ 3. Особый правовой статус Каспия как фактор укрепления региональной безопасности прикаспийских государств[962]

В отечественной и зарубежной историографии, политических исследованиях современности, в работах международников немало, порой противоречивых, оценок интеграционных и дезинтеграционных процессов на постсоветском пространстве. Нередко отмечаются неудачи, порой они рассматриваются и как провалы на пути евразийской экономической и политической интеграции.

Вместе с тем, есть и примеры поиска и нахождения компромиссов, которые укрепляют региональную безопасность и сулят в перспективе большие возможности мирного и позитивного взаимодействия сопредельных государств. Именно примером такого взаимодействия является переговорный процесс, в котором участвуют пять прикаспийских государств и который в августе 2018 года завершился подписанием Конвенции о правовом статусе Каспия на V Каспийском саммите, проходившем в казахстанском Актау.

Этот саммит по образному выражению заместителя министра иностранных дел РФ Г. Б. Карасина замкнул «символическое кольцо». Начавшись в 2002 году в Ашхабаде, регулярные встречи глав пяти государств обогнули Каспийское море через Тегеран, Баку и Астрахань, и «вновь возвратились на восточный берег в Актау. Дата тоже значимая – с 2007 года в прибрежных странах 12 августа отмечается День Каспия»[963].

Значение подписания каспийской конвенции признается даже теми экспертами, которые пытаются весьма скептически оценить высказывания самих участников саммита, а здесь нельзя не отметить и слова В. В. Путина об «эпохальности» данного события и высказывание Н. Н. Назарбаева, что конвенция – это «конституция» Каспия. И при этом даже скептики вынуждены согласиться с тем, что «подписание каспийской конвенции в Актау – одно из самых значительных событий на постсоветском пространстве после распада СССР»[964]. В чем же причины подобных оценок? Прежде всего, следует отметить сам факт соглашения, к которому пришли в итоге все прикаспийские государства. Не менее важно, что на компромиссное решение пошли все участники переговорного процесса, тем самым этот вариант выгоден всем переговаривавшемся странам. Нельзя не учитывать и длительность, и упорный характер переговоров, которые начинались еще в 90-е годы и завершились лишь более чем двадцать лет спустя.

Последнее обстоятельство связано и со значительным историческим этапом, как бы предысторией Каспийской конвенции 2018 года. А она уходит очень далеко вглубь веков. Достаточно сказать, что статус Каспия регулировался еще Гюлистанским (1813 г.) и Туркманчайским (1828 г.) договорами между Российской империей и Персией. Согласно которым только Россия имела право держать на Каспии свой военный флот[965].