Я посмотрел на него.

– Дэвид, – начал я, понятия не имея, что скажу после этого.

Он не поднял взгляд, даже когда я повторил его имя.

– Дэвид, – сказал я в третий раз, – я не сержусь. – Это не то чтобы была правда, но я не мог определить, что именно чувствую. – Я просто хочу, чтобы ты посмотрел на меня.

Когда он наконец поднял взгляд, я увидел, что он испуган.

И тогда – не знаю, не знаю почему – я его ударил; дал ему пощечину. Он взвизгнул и упал, и я схватил и поднял его и снова ударил, по левой щеке, и он зарыдал. Меня это как-то успокоило – что он все еще может испугаться, что боится меня; я вспомнил, что он все-таки ребенок, что не все потеряно, что нельзя его считать нехорошим, неправильным, плохим. Но все это я смог бы сказать себе позже – в тот момент я только боялся; боялся за него и одновременно боялся его. Я бы снова его ударил, но тут внезапно появился Натаниэль, который оттащил меня от него с криками.

– Ты что, охуел, Чарльз? – проорал он. – Мудак, псих, ты что вообще творишь?

Он толкнул меня, сильно толкнул, я упал, ударился лицом о пол, и он обнял всхлипывающего малыша и стал его утешать.

– Шшш, – прошептал он, – тихо, Дэвид, все хорошо, милый, я с тобой, я с тобой, я с тобой.

– Он нападает на людей, – сказал я тихо, но из носа у меня так сильно шла кровь, что получилось невнятно. – Он пытался напасть на людей.

Но Натаниэль не ответил. Он снял с себя рубашку, прижал ее к носу малыша, откуда тоже шла кровь, а потом они поднялись и ушли, и Натаниэль рукой обхватывал нашего сына за плечи. На меня он так и не оглянулся.

Все это – долгий окольный способ сказать, что я нахожусь в нашей новой квартире. Пишу тебе из кабинета, куда я изгнан на неопределенный срок. Натаниэль мне не сказал ни слова, малыш тоже. Вчера я принес свой ноутбук руководителю службы технологической безопасности и объяснил, что произошло; он был не так шокирован, как я ожидал, и это дало мне надежду, что я зря так сильно обеспокоился. Но, выдавая новый компьютер, он спросил:

– А сколько лет вашему сыну?

– Скоро десять, – сказал я.

Он покачал головой:

– И вы иностранные граждане, так?

– Да, – сказал я.

– Доктор Гриффит, я понимаю, что вы и так это знаете, но, пожалуйста, будьте осторожны, – сказал он. – Если ваш сын получил доступ к сайту, к которому у вас нет доступа…

– Я понимаю, – сказал я.

– Нет, – сказал он, глядя мне в глаза, – не понимаете. Будьте осторожны, доктор Гриффит. Институт не сможет защитить вашего сына, если что-нибудь подобное повторится.