– Эй, следите за ним, он пытается вырваться!

Мохнатые лапы схватили его за руки и за ноги; пленника несколько раз ткнули в лицо древком копья, но он снова собрал все силы – и надавил. Прутья были толстые, но Артам почувствовал, что они чуть заметно подались. Это придало ему сил. Снова и снова вспыхивала боль – Клыки пытались остановить его. Колени и спина горели, кости грозили сломаться. Мелодия, доносящаяся из ящика, звучала всё громче, и даже с закрытыми глазами он увидел яркую вспышку…

– Эсбен! – закричал он. И громко запел мелодию, льющуюся из ящика – ту, которую он много лет пытался заглушить.

Больше он не мог бежать от тьмы в собственной душе.

Голоса в голове, которые кричали «трус» и «слабак», постепенно стихли. Артам знал, что он трус и слабак, но уже не боялся этого. Затем заговорил другой голос. Он назвал его «Хранителем трона», «защитником» и «дядей Питом» – и наконец Артам ему поверил.

И тогда он ощутил прилив сил. От очередного нажима клетка разлетелась на куски. Серые Клыки кубарем покатились в разные стороны. Пол усеяли гнутые куски стали.

Окровавленный, запыхавшийся, с горящими глазами, Артам П. Ветрокрыл стоял посреди железного хлама. Он чувствовал боль в спине – возможно, он сломал несколько рёбер.

Дети, привезённые Каретой, разбежались по углам; Серые Клыки съёжились и скулили, как щенки.

Артам сделал глубокий вдох, распростёр руки и издал победоносный крик. И два огромных крыла распахнулись у него за плечами, ещё влажные и блестящие. Они были тёмно-серые, с белыми крапинками и узором в виде алых глаз. Когти хотя и остались острыми как ножи, но сузились и удлинились настолько, что теперь больше напоминали пальцы, а не клешни.

Артам чувствовал себя легче и сильнее – и впервые за девять лет в голове у него было абсолютно ясно. В памяти проносились слова из сотен собственных стихов; он видел лица старых друзей, битвы, в которых сражался, и даже самые ужасные минуты жизни – и оставался собой. Дикое животное в его душе, которое он так долго пытался убить, было полно сил, но больше не господствовало над Артамом. Он владел своей болью, как рыцарь владеет боевым конём.

Он расправил крылья, взмыл в воздух и полетел над головами перепуганных Клыков к помосту. Уверенно приземлившись, он распахнул железную дверь.

– Тинк! Кальмар! – крикнул Артам в темноту.

Изнутри пополз дым. Артам сложил крылья и вошёл в железный ящик.

– Кальмар! – шёпотом позвал он.

В ответ из угла донёсся скулёж. Артам протянул руку в дымную темноту и нащупал мохнатую лапку. Она дрожала и была влажной и горячей. Создание вновь заскулило.