Глаза слезились от ветра, скорости и необыкновенной красоты, расстилавшейся под ним земли. Слёзы скатывались с его лица и от холода тут же замерзали, превращаясь в капельки серебра.

Он знал, что напишет об этом стихи.

60 Секреты в снегу

60

Секреты в снегу

Часы, которые Джаннер провёл в камере, связанный и с кляпом во рту, были мучительны. Он пытался вытолкнуть кляп языком, но ничего не получалось. Остальные смотрели на него недоумённо и с надеждой, но не могли понять мычание мальчика, а он не понимал их.

Джаннер по-прежнему не знал, что представляли собой видения: то, что произошло на самом деле – или эти картинки лишь намекали на правду? Когда на фабрике он увидел Лили в горах, это было конкретное место или лишь условный пейзаж, как во сне? Картинки кружились и двигались, неизменно напоминая красивый рисунок в книжке.

Как можно объяснить ту невероятную вещь, которую Джаннер только что видел?

Это был Пит – но и не Пит. В видении Джаннера он как одинокий фендрил нёсся на огромных крыльях над высокими сугробами, прекрасный и смелый. Он ничуть не напоминал изнурённого и дёрганого Пита Носка, которого знал Джаннер. Возможно, это была метафора. Возможно, Пит бежал – буквально летел – в Ледяные прерии, а фантазия Джаннера добавила крылья.

Джаннер видел что-то в руках Пита, и хотя не разглядел отчётливо, он не сомневался, что это Тинк. Снова и снова Джаннер закрывал глаза и восстанавливал в памяти видение, заставляя себя припомнить все подробности, но видел лишь размытое пятно в объятиях Пита. И всё-таки в глубине души он знал, что это Тинк.

Мыча и мотая головой, Джаннер кое-как дал понять Лили, чтобы она снова напела ту песню. Та проделала это несколько раз, но тщетно.

Радость постепенно угасла. Время тянулось медленно, и пленники, устало опустив головы, начали задрёмывать.

Наконец открылась дверь, и явился Гаммон:

– Брогман, отвяжи их от лавки, но руки не развязывай. И кляпы не вынимай.

В комнату вошёл ещё один бородатый громила и отвязал пленников от скамьи. Всех семерых он связал в длинную вереницу с Подо во главе. Одну руку Лили он оставил свободной, чтобы девочка могла опираться на костыль, а за вторую привязал её к общей шеренге.

– Затяни покрепче, Брогман, – велел Гаммон.

Когда Брогман закончил, Гаммон осмотрел верёвку и сам проверил все узлы. Удовлетворившись, он повёл пленников по Кимере. В снежном городе было тихо как в могиле, и по пути они не встретили ни души.

Остановились они возле ведущей на поверхность красивой лестницы – той самой, по которой поднялась Ния в ту ночь, когда приехал Джаннер. У подножия лежала груда мехов. Двое мужчин, охраняющих лестницу, набросили всем на плечи шубы и даже повязали женщинам шарфы.