31. Blackboxing

31. Blackboxing

[Фрагмент 1.] Изменения в повседневных практиках, однако, дело чаще всего непосильное для отдельного человека. Конечно, Петр I мог надеяться на перемены в повседневной жизни, когда начал стричь бороды, вводить западную одежду, насаждать ассамблеи как способ времяпровождения. Но после критики Эдмундом Бёрком того, что случилось с Французской революцией, мы знаем, что надежда на целенаправленное изменение общеразделяемых практик, наверное, только удел суверена с теократическими претензиями, каковым был Петр I. Ведь даже революция не может надеяться поменять нравы в момент[837].

[Фрагмент 2.] После возвращения Петра из Великого посольства его дидактические жесты драматически радикализуются. Что именно подтолкнуло его к этому, трудно сказать однозначно. Это мог быть и заграничный опыт, и подавление стрелецкого восстания, и общая решимость реформировать государство и общество, безжалостно порвав с традициями и навязав России европейские модели социального поведения и новую систему ценностей. Символические жесты лучше всего свидетельствуют об этой решимости. На следующий день после своего возвращения, 26 августа 1698 г., Петр собственноручно обрезает бороды у бояр, начиная с Шеина и Ромодановского, и затем распоряжается, чтобы служилые люди бород не носили. Лишившись бороды, служилый человек каждый день, взглянув в зеркало и утерев рот, получал напоминание о том, что он приобщился новой секулярной власти, и задумывался над тем, не встанет ли он за это на Страшном суде «с обритыми еретиками», как ему еще недавно внушали церковные власти[838].

[Фрагмент 3.] 25 августа 1698 г. Петр вернулся в Москву. Его ждали неотложные дела.

Политическая жизнь столицы переместилась в Преображенское. Сюда потянулись бояре. То, что они пережили при первой встрече с царем, поразило и их самих, и современников, долгие годы рассказывавших потом детям и внукам о случившемся в тот памятный день: принимая бояр, Петр приказал подать ему ножницы и тут же пустил их в ход – на пол посыпались отрезанные самим царем бороды. Шок испытали самые влиятельные лица – генералиссимус А. С. Шеин, князь-кесарь Ф. Ю. Ромодановский и другие.

Но пришлось смириться, тем более что царь не ограничился первой встряской, а упорно продолжал войну с бородами. Несколькими днями позже на пиру у Шеина, теперь уже безбородого, у его участников, еще имевших на лице сие старорусское украшение, бороды кромсал царский шут. Так Петр, в обычной своей манере, решительно и деспотически грубо рвал со стариной в быту.