Не считаясь с недовольством бояр и духовенства, Петр объявил в указах, что брить бороды должны все подданные. Знать относительно быстро и легко примирилась, рассталась с бородой. Простой же люд ответил глухим ропотом и сопротивлением. Тогда власти объявили, что те, кто желает носить бороды, должны платить налог: богатый купец – 100 рублей в год (деньги огромные по тем временам), дворяне и чиновники – 60, горожане – 30 рублей, крестьяне – по копейке при въезде в город и выезде из него. Не платили налог только лица духовного звания. В итоге выиграла казна, пострадали убежденные бородачи[839].

Не могу вспомнить, когда и где я впервые услышал про брадобритие при Петре I. Но могу сказать совершенно точно, что описание этой истории в учебнике, который я изучал, будучи учеником 10‐го класса (см. фрагмент 3), меня нисколько не удивило: история тогда казалась хорошо и давно знакомой, а главное, очень понятной. Автором главы о XVIII в. этого учебника, выдержавшего не менее 18 переизданий[840], является известный историк Виктор Иванович Буганов (1928–1996). Главу открывает параграф «Начало славных дел Петра», в котором между прочим в подробностях описывается яркая сцена брадобрития в Преображенском, после чего сразу следует характеристика указа о бородовой пошлине, но без уточнения его даты. Сейчас я понимаю, что В. И. Буганов вслед за многими своими предшественниками предполагал, что цитируемый им указ не был первым. Но, если обозначить дату этого самого раннего дошедшего до нас указа о брадобритии (то есть 16 января 1705 г.), большой хронологический разрыв между ним и сценой в Преображенском 26 августа 1698 г. вызовет недоумение читателей. Сделать же соответствующие пояснения в учебнике не представлялось возможным. Так эти два события (встреча царя и бояр в Преображенском и указ о брадобритии) оказывались «сцементированы» друг с другом. Но этот простой риторический ход, обусловленный спецификой жанра учебной литературы и низким уровнем разработки данной темы, существенно влияет на восприятие этих событий школьником. При чтении данного текста в голове читателя (во всяком случае, моей) формируется уверенность в том, что введение брадобрития при Петре произошло одномоментно, за счет резких насильственных мер, при однозначном негативном отношении к этой инициативе большинства населения. В. И. Буганов отметил, что Петр действовал «в обычной своей манере» – «решительно и деспотически грубо рвал со стариной в быту». Так, подсвечивая лишь один эпизод, автор выявляет характерные черты сложной, переломной эпохи.