Осматривал корабль, демонстративно не обращая внимания на пленную команду, хотя они всячески старались привлечь мое внимание. Но мне пока надо, чтобы они «помариновались» в неизвестности, так как они мне очень нужны. Сговорчивей будут.

Корабль оставлял впечатление крепкого и построенного не так давно судна. Нигде никакой гнили, правда, и порядка никакого. Но они шли к моим землям под командой тилинкитов, так что, это и не удивительно. Ничего, наведем!

Трюм оказался полон зерном! Вот везучая рожа этот Омрын! Для тилинкитов захватить продовольствие, тем более в таком количестве — большая удача. Я, конечно, имею ввиду растительную пищу. Мясом и рыбой они себя и в своих землях могут обеспечить. Студеное море щедро кормит своих детей.

С помощью одного из бойцов и «рулетки» сделал на корабле примерные замеры. Если сравнивать с «Жемчужиной», чердачным стругом нашего барона, то когг сопоставим с ним только по длине. У струга длина двадцать два метра, а у когга — двадцать четыре. Примерно, естественно.

Зато в остальных размерах, когг полностью превосходит «Жемчужину», а она среди стругов считается одним из самых крупных. Ширина по миделю у когга — восемь метров, а у струга — пять.

Высота борта у когга — более четырех метров, у струга — два. Осадка у струга меньше метра, у когга, если на глазок — метра два. Интересно, какое у корабля водоизмещение? Но это я не определю, надо у команды спрашивать.

Штурвала, к сожалению, не оказалось. Руль поворачивался с помощью румпеля. А я уже губищу раскатал, да так, что она до пояса провисла. Зато приятно удивила кормовая надстройка, в которой была обустроена рубка, где собственно и находился румпель.

Красота, в отличие от струга, где шкипер с рулевым под дождями и ветрами стоят. А здесь — укрыты в помещении, тепло и безветренно. Сверху рубки оборудована боевая площадка для стрелков. На носу судна, кстати, тоже, только немного поменьше.

Вот теперь можно и с экипажем немного поговорить. Предварительно, так сказать. И чтобы пока не обнадеживать их ничем, пусть боятся. И узнать, перед началом торга с Омрыном, что мы имеем.

— Достопочтенный, ради Предков, спасите нас, — в очередной раз обратился ко мне один из пленников.

Низкорослый коренастый мужик с пышными усами и бакенбардами. У них всех, пленных борейцев, были отпущены баки и усы, причем без бороды. Я таких «перцев» на Этерре первый раз наблюдаю.

Здесь народ ходит обычно бородатый или, хотя бы, с усами. На этом фоне я опять выделяюсь, — ни бороды, ни усов. Иногда только дня по три хожу небритый. Убеждаю себя, что замотался с делами, а на самом деле — это лень меня периодически перебарывает.